Чтение онлайн

— Какой пост, товарищ лейтенант? — развел руками Корякин. — Пост это когда часовой с оружием выставлен разводящим. А это так, наблюдательный пункт какой-то.

В ответ лейтенант не нашелся что-то сказать. Поэтому спросил:

— Кто был в машине?

— Парень какой-то, — пожал плечами Корякин. — Дорогу спрашивал.

— Парень? — лейтенант медленно вытащил из планшета фотографию. — Этот?

Корякин посмотрел и, подтверждая, медленно кивнул головой.

— Куда он поехал? — рявкнул, теряя выдержку, офицер. — А ты куда смотрел,

долбодятел?

— Туда! — Корякин реально испугался, показал рукой в сторону Бахмачеевки. — Здесь же другой дороги нет. С ним девушка сидела.

Он начал соображать, что «спорол косяк», который может выйти боком.

— Под арест пойдешь! — прошипел лейтенант. — До самого дембеля на губе просидишь, идиот! До вас доводили информацию, фотографии показывали… А вы… Мог домой уехать уже сразу после приказа! Теперь поедешь под Новый год, млиат!

Офицер в сердцах махнул рукой, развернулся и бросился к штабной палатке. Корякин крякнул и почесал затылок. Весь утренний инструктаж, где командир роты зачитывал приметы, показывал фотографии, которые пустили потом по рукам, чтобы каждый мог ознакомиться и рассмотреть детально, Корякин беспечно продремал.

— М-да, — заметил он вслух. — Нехорошо получилось!

Утром после инструктажа два взвода учебной роты были разбиты на «тройки» из расчета командир и два подчиненных. Как правило, в командиры троек были назначены сержанты.

Вообще фактически, загадочно именуемое «учебной ротой», было насквозь секретным подразделением спецназа и организовано для ведения боевых действий в сложных специфических условиях, требующих высокого уровня подготовки, захвата и ликвидации криминальных авторитетов, освобождения заложников и т.п.

Половина сержантского и треть рядового состава служили сверхсрочниками. Да и сама служба в «учебной роте» разительно отличалась от службы в других подразделениях: и физо, и оперативно-боевая подготовка, и тактические занятия были не просто пустыми звуками.

Личный состав «учебной роты» владел всеми видами стрелкового оружия, стоящего на вооружении в Советской Армии, каждый боец управлял боевой техникой от МТЛБ до танка или «Шилки» (одна такая установка стояла на вооружении подразделения), а в рукопашном бою мог легко выйти против десантника.

Десять «троек» и две БМП выдвинулись в обход лесного массива, чтобы войти в Кочары со стороны железнодорожной станции, по проселочной дороге, по которой в деревню когда-то приезжала автолавка, почтальон, а также заезжал лесник Батманов Василий Макарович.

Задача существенно облегчалась тем, что и станция, и деревня, и подъездная дорога были обозначены на карте.

Десять других «троек» должны были зайти в деревню со стороны Бахмачеевки. Здесь задача осложнялась тем, что двигаться им предстояло по болотистому редколесью.

— При движении приказываю соблюдать максимальную осторожность! — потребовал на инструктаже майор Барков. — Двигаться к деревне

тройками в пределах видимости. Оружие не использовать. Точнее, использовать только в крайнем случае по опасным животным при угрозе жизни и подачи сигналов. Запомнили? Ни в коем случае по людям не стрелять!

— Какие опасные животные могут встретиться? — задал вопрос командир первого взвода («взводный-раз») старший лейтенант Самарин. Он выдвигался на бронетехнике с первым десятком «троек».

— В лесу есть медведи, волки, — пояснил ротный. — Три месяца назад в лесу зафиксирован факт нападения стаи волков на бригаду лесорубов. Поэтому всем быть крайне внимательными.

— Еще раз повторяю, — продолжил он. — При обнаружении объекта оценить его боеспособность, немедленно сигнализировать сюда в штаб, по возможности задержать. Но при этом запрещается применять силу и, соответственно, оружие.

— Это как? — не понял один из сержантов.

— Вот так! — отрезал Барков. — Действовать исключительно методами убеждения. В самом крайнем случае применить усыпляющий газ. Но только в самом крайнем. Еще раз предупреждаю: объект — очень сильный гипнотизер. Поэтому действовать надо максимально аккуратно и всем скопом. Авось всех сразу не загипнотизирует. Понятно?

Он коротко хохотнул.

Как только личный состав покинул палатку, самую большую, использовавшуюся в качестве столовой, из-под груды ящиков выглянула хитрая мордочка суслика.

Начальник райотдела КГБ майор Мирошкин и лейтенант Кобылкин вышли из палатки, направились к «уазику». Они тоже присутствовали на инструктаже. У машины Мирошкин оглянулся, убедился, что рядом никого нет, вытащил из кармана пачку «Космоса», ловко выбил сигарету, прикурил.

— Ну, товарищ контрразведчик Кобылкин, — сказал он ехидно, — каково ваше мнение?

Кобылкин пожал плечами и осторожно заметил:

— Мне кажется, что ничего у них не получится.

— И всё? — уточнил Мирошкин. — Всё? Больше ничего?

— Ну… — протянул Кобылкин.

— Идиоты они, — выдал Мирошкин. — Вояки тупорылые! Одна извилина и та от фуражки! Им чётко было сказано: никаких задержаний, только обнаружить и сигнализировать. И уж тем более никакого применения оружия!

— Но там животные всякие, — заметил Кобылкин.

— Какие, нахрен, животные? — возмутился Мирошкин. — Ты про свою машину забыл? Тебе это ничего не говорит? Подумай! Ты хоть и марксист-материалист, но просто — подумай!

— Да ладно? — сказал Кобылкин после небольшой паузы. — Хотите сказать, Сергей Витальевич, что животные того… Пацану этому подчиняются?

— Не только животные, — Мирошкин понизил голос до шепота. — Про машину свою вспомни! Тебе её вернули без единой царапины. А она впритык к двум деревьям стояла. Вот так! Может, он и с лешим в сговоре. Кто знает?

— Да ладно? — не поверил Кобылкин. — Леший? Вы серьезно?

Мирошкин вздохнул, докурил сигарету, тщательно втоптал окурок в землю.