Чтение онлайн

Загрядов вышел из машины, в элегантном однотонном костюме, изящно повязанном галстуке, и направился к входу в лагерь, где одиноко стоял солдат с автоматом на плече. За ним, едва перебирая ногами, поплелся Карпушкин, в джинсах, кроссовках и светлой легкой ветровке.

— Сидим, ждём, — скомандовал Мирошкин. — Надо будет, позовут.

Солдат по требованию Загрядова вызвал дежурного. Дежурный, оказавшийся сержантом, быстро сбегал к командиру роты, вернулся уже вместе с ним. Ротный представился первым, отдав воинское приветствие:

— Командир учебной роты майор Барков. Прошу.

Он приглашающе указал в сторону

самой маленькой пятиместной палатки, выполняющей роль штаба.

— Сержант! — Барков повернулся в сторону дежурного. — Стоишь здесь и ближе пяти шагов никого, включая всех офицеров, даже особиста, не подпускаешь. Ясно?

— Так точно, товарищ майор!

Штабная палатка стояла прямо на земле. У одной стены стояли две обычных раскладушки. Вдоль другой стены стоял штабель из шести деревянных зеленых оружейных ящиков. В середине вместо стола были поставлены два таких же ящика. Вокруг них — четыре складных походных туристических табурета. На центральном столбе висел электрическая лампа-фонарь. Майор щелкнул тумблером, включая свет.

— Садитесь, товарищи, — пригласил майор, усаживаясь первым. Загрядов сел рядом, Карпушкин присел за ним.

— Начальник Управления КГБ полковник Загрядов Иван Анатольевич, — представился Загрядов. — А это мой первый заместитель полковник Карпушкин Олег Тимофеевич.

— Командир учебной роты майор Барков Алексей Алексеевич, — еще раз представился майор и продолжил. — Рота в соответствии с приказом заместителя министра внутренних дел поступила в ваше полное распоряжение на пять дней, товарищ полковник. Инструктаж был самый общий: прочесать лес и найти человека.

В общих чертах прежде, чем идти на контакт, привлекать так называемую учебную роту, а по факту недавно сформированное подразделение специального назначения, начальник Управления КГБ постарался по максимуму, используя служебные и дружеские связи, собрать информацию о командире — майоре Баркове. Выяснить удалось не очень много: 11 лет назад закончил Рязанское десантное училище ВДВ имени Ленкомсомола, где-то успел «поокоянствовать». Причём это «где-то» было совсем не Афганистаном. Но конкретно где, Загрядову, разумеется, не сказали: другое ведомство да еще плюс к этому на личном деле майора Баркова стоял гриф «сов.секретно». Тут и свои-то не знают, где служил их коллега, пока он сам не проговорится на какой-нибудь пьянке, что, собственно, вряд ли — «воспитание» не то. Болтуны в таких подразделениях не задерживаются, даже если вдруг туда вопреки всем отборам и психанализам попадают. А о том, что это «окаянство» прошло удачно и для Родины, и для Баркова, свидетельствовал орден Красной Звезды, который в мирных условиях получить практически невозможно. Внешне Барков чем-то напоминал кота, но не пушистого, домашнего, любителя поваляться на диване, а уличного, эдакого ветерана помоечных схваток — высокого роста, сухощавый, жилистый, подвижный с типичным «офицерским загаром» (когда загорают лишь лицо, грудь и руки до локтей, остальное скрывает обмундирование).

Загрядов кивнул, раскладывая папку:

— Ну, в общих чертах, в принципе, верно. Смотрите!

Он развернул тактическую карту района, разложил фотографии.

— Это результаты аэрофотосъемки. Значит, вам необходимо выдвинуться в этот район.

Загрядов указал карандашом на населенный пункт.

— Деревня Красный путь. В деревне осталось несколько домов. В одном

из них проживает вот этот человек.

Он положил поверх карты фотографию:

— Ковалев Антон Николаевич, 18 лет. Вам его необходимо обнаружить, задержать и доставить нам.

Загрядов вздохнул, выдержал паузу, иронично посмотрел на бледного Карпушкина и сообщил:

— В том, что вы его не сможете задержать, я уверен на 100 процентов. Разве что совершенно случайно. Поэтому я вам советую… Советую! — он повысил голос, — обнаружив его, попытаться войти с ним в контакт и сигнализировать нам. К вам тут же выдвинется наш психолог, который попытается его уговорить ехать к нам.

Майор скептически усмехнулся, скривился:

— Товарищ полковник! Мои бойцы кирпичи руками ломают! Доски руками ломают. Один против пятерых выходить не боятся! А тут пацан…

— Товарищ майор! — покачал головой Загрядов. — Я понимаю, вы тоже весь в подписках, что барбоска в блохах. То, что я вам скажу, относится к категории гостайны. Эта информацию исключительно для вас. В каком виде вы будете её доводить до подчиненных в рамках инструктажа, дело ваше. Но не дай бог проговоритесь.

Майор криво усмехнулся:

— Слушаю вас, товарищ полковник.

— Алексей Алексеевич! — понизил голос Загрядов. — Отнеситесь к моим словам крайне серьезно. Крайне! Этот парень, которого нам, — он подчеркнул «нам», — с вами предстоит разыскать и задержать, точнее, удержать, является волшебником.

Он спокойно посмотрел на удивленное лицо Баркова, снимая реакцию, продолжил:

— Именно волшебником! Ни много, ни мало, а человеком с экстраординарными способностями. Например, он способен лечить практически все болезни, залечивать любые раны. Его нельзя ни застрелить, ни зарезать. А как выяснили недавно, бесполезно применять к нему электрошокер.

Майор молчал, сжав губы. Информация была настолько невероятной, что он просто не находил слов. Если бы он услышал это от кого-то другого, он бы не поверил. Но перед ним был начальник областного КГБ. Кроме того, существовал еще и приказ замминистра, отдавший роту в полное распоряжение местным чекистам. Всё это говорило, что Загрядов не врал. Но всё это звучало так невероятно!

— Выяснили, что на него действует усыпляющий газ, — продолжил Загрядов. — Это стопроцентная информация.

— У нас есть такая штука, — задумчиво ответил майор. — И слезоточивый газ, и усыпляющий. Захватили.

— В каком виде? — сразу заинтересовался Загрядов.

— В баллончиках.

Полковник кивнул, сказал:

— Я продолжу? Так вот, кроме того, что наш объект может лечить, он может и калечить, и, конечно, убивать. Правда, нам неизвестны случаи, что он кого-то убил. Но насчет того, что может вызывать расстройство организма вот, налицо.

Загрядов кивнул в сторону Карпушкина:

— Человек неделю не мог, извините за выражение, сойти с унитаза. Представляешь, майор? Понос, который длится неделю! Если вовремя не оказать помощь, исход однозначен: обезвоживание организма, мучительная смерть.

— Он еще может вызвать у человека паралич, — добавил Карпушкин и напомнил. — Когда в него стреляли шприцами со снотворным, он парализовал стрелков.

Он поморщился, глубоко вздохнул:

— Стрелки были парализованы минут на десять, но получили вдобавок еще и, как я, расстройство живота. Провалялись в больнице неделю.