Чтение онлайн

Трое из них — Киссинджер, Рокфеллер и Ротшильд — были постоянными членами, а фактически руководителями Бильдербергского клуба. Лоуренс и Кэрингтон являлись просто членами клуба.

— Джентльмены, — первым взял слово Джон Лоуренс. — Все вы в курсе недавних событий, связанных с оздоровительными и омолаживающими процедурами…

— Хватит, Джон! — оборвал его Рокфеллер. — Все мы в курсе этих дел. В том числе и их последствий. И как обосралась ваша разведка тоже.

— К сожалению, мы не успели воспользоваться артефактами, — подхватил Ротшильд. — Всё успела перехватить «стальная Мэгги»…

Он усмехнулся, пояснил:

—

Ваша премьер-министр Маргарет Тэтчер. Правда, часть успели присвоить агенты МИ-6 и, видимо, собственно из-за этого и случился скандал.

Джон Лоуренс согласно кивнул:

— Мы тоже подозреваем, что разведка на этом погрела руки, а русский колдун, который сделал артефакты, остался без соответствующего вознаграждения. Да и КГБ, увы, совсем не спит. Если вы не в курсе, то скажу, что годом раньше мы попытались захватить колдуна и вывезти его в Королевство. 2 агента МИ-6 и 11 опытнейших офицеров-диверсантов SAS, направленных для этого в Советский Союз, оказались легкой добычей для русской контрразведки. Очень легкой, джентльмены. Никто даже выстрелить не успел.

Он развел руками.

— Но речь не о том.

Он плеснул себе в бокал еще коньяку.

— Лорд Алекс Грэхэм Клайд, третий герцог Виндзор, смог получить один омолаживающий артефакт. Правда, он оказался, как и несколько других, временного действия…

— Наслышаны! — буркнул, перебив и сморщив нос, Рокфеллер. — Мне ли не знать? Лорд Клайд является держателем 2-процентного пакета акций «Стандарт Ойл» и 0,5-процентного пакета «Чейз Манхетен Банк». Поначалу он взбрыкнул, как молодой. А потом, через пару неделю чуть в ящик не сыграл. Всё ему вернулось обратно: и возраст, и болезни, даже еще хуже стало. Как он только сыграет в ящик, все его акции будут выставлены на аукцион. Он же в завещании про них не указал.

— Думаю, сэр, — усмехнулся из своего кресла, отсалютовав Рокфеллеру бокалом с янтарным напитком, Питер Кэррингтон. — С аукционом вам придется подождать. Неделю назад лорду Клайду лично от русского колдуна доставили два артефакта: омолаживающий и лечебный. И передали пожелание встретиться лично. Не далее, как три дня назад лорд Клайд в компании трех очаровательных нимф на своей яхте отправился в Россию.

— В Советский Союз, — задумчиво заметил Ротшильд.

— Какая разница? — отмахнулся Кэррингтон. — Задумайтесь, джентльмены: колдун передал лично лорду Клайду два артефакта и просьбу о встрече!

— Почему именно ему? — возмущенно удивился Ротшильд. — Тем более, лично?

Кэррингтон пожал плечами. В зале воцарилось удивленное молчание. Рокфеллер нервно встал, подошел к столику, на котором красовались несколько разномастных бутылок, налил себе в бокал из первой попавшейся, сделал глоток, поморщился. Поставил бокал на стол.

— Черт возьми! — выругался он. — Смешал виски с коньяком!

Джон Лоуренс поднялся из своего кресла, взял со стола чистый бокал, поставил на столик перед миллиардером. Тот поблагодарил, открыл бутылку, щедро плеснул в стакан коньяку, сделал глоток и заявил:

— Определенно, джентльмены, с этим надо что-то делать! Как-то решать!

— Прежде, чем решать и что-то делать, — нахмурился Рокфеллер, — надо выяснить результаты их встречи! После возвращения сэра Клайда я беру на себя переговоры с ним. И вообще, мы не достаточно хорошо знаем причину их встречи! Но информация, — он взглянул

в сторону Лоуренса, — весьма интересная. Я бы попросил вас, сэр Джон, держать нас в курсе развития событий.

Он хищно усмехнулся и добавил:

— Неплохо было бы перехватить поступление артефактов в наши руки. Если, увы, это не получится, я буду не против устранения колдуна, совсем не против. Считаю, что это нам совсем не пойдет на пользу. И думаю, излишне говорить, джентльмены, что этот разговор должен остаться в этих стенах?

Глава 34

Военный совет (почти в Филях)

Отдельная рота специального назначения дивизии имени Ф. Э. Дзержинского (по документам проходившая, как отдельная учебная рота дивизии имени Ф. Э. Дзержинского) прибыла в Кутятино после обеда. 100 человек личного состава приехали на трех «Камазах». Еще один «Камаз» привез всякое барахло: палатки, колья к ним, деревянные щиты, даже кирпичи. Два тягача на платформах привезли 2 БМП. Отдельно приехали две «технички»-фургона, что на базе «Зил-131». Одна из них притащила на прицепе полевую кухню. Начальство — командир роты, начальник штаба, замполит, особист, врач — приехали на двух «уазиках». Командиры взводов прибыли в «Камазах», разумеется, в кабинах. Зампотех — в кабине «технички».

Для размещения роты была выбрана ровная площадка в поле справа от проселочной дороги Кутятино-Коршево. В этом году поле «отдыхало». Так-то на нем колхоз сеял пшеницу и овёс.

Загрядов прибыл уже под вечер, когда на поляне был разбит лагерь, стояли палатки, и вовсю дымила трубой полевая кухня, а по лагерю полз одуряюще вкусный запах гречневой каши с тушенкой.

Недалеко от лагеря прогуливалась стайка местных ребятишек, которых привлекло наличие непонятных военных в окрестностях села. А военные были действительно непонятные, необычные: не в повседневной солдатской форме, а пятнистых маскхалатах, да еще и с оружием. В сам лагерь ребят, конечно, не пустили — по периметру была выставлена охрана, часовые. Вот и ходили ребятишки вокруг, периодически приставая к часовым, выпрашивая:

— Дядь! Дай патрончик, а? Ну, хоть гильзу дай!

Загрядов приехал, как и положено начальнику областного Управления КГБ, на служебной черной «волге», не забыв прихватить своего зама Карпушкина, только утром выписавшегося из больницы. Вместе с Загрядовым на служебном «уазике» приехал и начальник райотдела Мирошкин вместе со своим оперативником лейтенантом Кобылкиным.

— Ты помалкивай, понял! — проинструктировал Мирошкин лейтенанта. — Начальники приходят и уходят, а нам здесь работать. Понял? Так что ни слова про Ковалева. Особенно про то, как ты на своем «уазике» в дебри заехал.

Лейтенант поспешно кивнул. Начальник Управления для него был почти что небожителем. Лично с ним он беседовал только однажды, но не с этим, новым, а со старым, Киструссом, и то перед тем, как его принимали на службу. И всё. Остальное общение с руководством ограничивалось непосредственным начальником и, на отчетах раз в полгода, с курирующим заместителем начальника Управления. Но то же как бы «издали».

— Если что, — закончил Мирошкин, — говорить буду я. Только я.

— Я понял, Сергей Витальевич, — послушно ответил Кобылкин.