Чтение онлайн

В отличие от своих сослуживцев осторожный Хромов от дороги уходить далеко не рисковал, прошелся метрах в 10–15 вдоль вперед, вернулся, пошел назад. Самарин хотел его одёрнуть, но не стал. Он учил бойцов доверять своим предчувствиям. А рядовой сверхсрочной службы Хромов трусом совсем не был.

Слева, со стороны, куда ушли Ковригин и Зимнухов, раздался истошный крик.

— Хромов! — крикнул Самарин, бросаясь в лес. — За мной!

Ковригин стоял на краю неглубокого оврага, в который упал Зимнухов. Его напарник сидел на дне, пытаясь вытащить ногу из своеобразного природного капкана

из спутанных между собой корней. Сначала он пытался раздвинуть корни руками, потом просунул толстую палку, которую ему передал Ковригин. Безуспешно. Стопа прочно застряла в переплетениях.

— Аккуратней не мог? — сердито сказал Самарин. — Как тебя сюда занесло?

Он вздохнул, спрыгнул к солдату.

— Осторожней, товарищ старший лейтенант! — предупредил сверху Ковригин.

— Дай лопатку! — попросил Самарин.

Ковригин протянул сапёрную лопатку, заточенную до бритвенной остроты. В обучение солдат учебной роты входил рукопашный бой с использованием подручных средств, в том числе саперных лопаток.

Самарин с размаху ударил лопаткой по корням. Лопатка отлетела в сторону. Отрубленные корни взвились вверх, словно змеи. Самарин с диким воплем отлетел в сторону — корень толщиной с руку, не пойми, откуда появившийся, ударил его пониже спины. Офицер вскочил на ноги, выгнулся дугой, ухватившись за ягодицы, заорал.

Зимнухов поспешно выскочил из оврага, лег на край, протянул старлею руку:

— Хватайтесь, товарищ старший лейтенант! Вылезайте скорей!

Самарин ухватился за руку, попытался вылезти, но толстый корень вдруг обвился вокруг его ноги, подобно щупальцу осьминога, и потащил вниз. Офицер выругался. Ковригин прыгнул на помощь, подхватил лопатку и рубанул по корню. Перерубить он его, конечно, не перерубил. Но корень отцепился, взвился, закрутился. За эти секунды Самарин с Ковригиным успели вылезти из оврага и все вместе, включая Зимнухова с Хромовым, бросились к дороге. Остановились они только на дороге. Солдаты обессиленно уселись прямо на песок. Самарин присел на корточки, криво усмехнулся, мысленно махнул рукой и сел, как остальные, прямо на песок.

— Что это было? — удивился Ковригин. — Реально, что за ерунда?

— Да, товарищ старший лейтенант, — подхватил Зимнухов. — Это что? Вы видели? Оно вас за ногу, как змея какая, ухватило. Песец какой-то!

— Я сразу заметил, — хрипло буркнул Хромов, терзая вторую сигарету. — Неправильный это лес! Кругом чистота, порядок, как в городском парке: ни мусора, ни бутылок, даже валежника нету. Такое ощущение, что трава и та пострижена. Бычок бросить стрёмно.

— Ага, — согласился Ковригин. — Когда обратно пёрли, даже споткнуться не обо что было.

— Так, оружие на месте? — больше для порядка спросил Самарин. — Ничего не потеряли? Автоматы, штык-ножи, магазины?

Он хлопнул себя по правому боку. Кобура с пистолетом была на месте.

— Лопатку убери, — посоветовал офицер, бросив взгляд на Ковригина, обнаружив, что тот до сих пор держит её в руке. Сержант кивнул, сунул лопатку в чехол на ремне, застегнул ремешок.

— Вернутся надо, — вслух подумал Хромов. — Наших до сих пор не видно, не слышно. Не к добру это.

Ковригин встал, потоптался на месте, разминая

ноги.

— Что будем делать, товарищ старший лейтенант? — бодреньким тоном поинтересовался он. — Возвращаемся или пойдем посмотрим, что за хрень там творится?

— Да ну на! — ответил Зимнухов. — Я туда под страхом смертной казни не пойду. Или вы считаете, что я просто так провалился и сунул ногу в капкан?

— Какой капкан? — переспросил Самарин.

— Капкан! — повторил Зимнухов. — Там оврага не было! Я шел себе спокойно. Вдруг земля под ногами разъехалась в стороны. Я поначалу подумал, что землетрясение. Съехал вниз на жопе, ногой наступил на ветки или корни — что там было, не разберешь! Они сначала вроде как раздались, нога между ними провалилась. А потом сомкнулись вокруг лодыжки. Сами!

— Точно, товарищ старший лейтенант, — подтвердил Ковригин. — Оврага поначалу реально не было. Мистика какая-то.

— Возвращаемся, — скомандовал Самарин, поднимаясь. — По сторонам смотрите. Вдруг чего…

Что там может «вдруг чего», он не сказал, но его поняли.

Они пошли по дороге обратно, туда, где стояла в луже их БМП-шка. Солдаты сами, без команды, взяли оружие наизготовку. Офицер посмотрел на них и сказал:

— С предохранителя не снимать, патрон в патронник не досылать!

Метров через двести-триста Самарин остановился, огляделся, хмыкнул. Хромов и Зимнухов тоже остановились, замерли, наблюдая один за левой, другой за правой стороной дороги, держа оружие наизготовку — как учили.

— Товарищ старший лейтенант, — к офицеру подошел Ковригин. — Что-то здесь не так.

Самарин молча кивнул.

— Дорога сухая, — добавил Ковригин. — И машины нет. А пора бы. Мы ж не далеко ушли.

— Идём дальше, — скомандовал Самарин. — Всем смотреть внимательней!

И, бодрясь, добавил:

— Мы до Яшки еще не дошли. Еще метров двести.

Но ни через двести, ни через триста, ни даже пятьсот БМП-шки не обнаружилось. Более того, вся дорога оказалась насквозь сухой. Лужи, в которой замерла бронемашина, не обнаружилось.

— Фигня какая-то, — в очередной раз мрачно заявил Хромов. — Так это… Быть не может! Верно, товарищ старший лейтенант?

В ответ Самарин раздраженно взглянул на рядового, хотел что-то сказать, но смолчал, только сдвинул фуражку на лоб.

Впереди показался просвет. Лес закончился. На дороге стояла вторая БМП-шка. Первой нигде не наблюдалось. Возле бронемашины сгрудились десяток человек. Солдаты стояли, сидели. Кто-то курил.

— Ё-моё, — выдохнул Ковригин. — Ни нашей «бэхи», ни Яшки нету. Блин!

Самарин зарычал, прибавил шагу. «Тройка» поспешила за ним.

При виде офицера солдаты стали подниматься на ноги. Кто-то подал команду «смирно!».

— Строиться! — скомандовал Самарин. Солдаты, не спеша, стали выстраиваться в одну шеренгу. На левый фланг встали «тройка» Ковригина, два члена экипажа БМП (механик-водитель и наводчик-оператор в черных комбезах). Остались сидеть двое. Самарин посмотрел на них, кашлянул, удивленно поднял брови. Тут раздалась команда «смирно», которую подал сверхсрочник старший сержант Лысуков, командир одной из «троек». Он вышел из строя, приложил руку к пилотке и доложил: