Чтение онлайн

На дороге показались два «уазика». Поначалу Барков сморщился, пригляделся и облегченно вздохнул. В его командирской машине был только водитель. Во второй сидели местные чекисты: начальник райотдела Мирошкин с подчиненным. Мирошкин вылез из «уазика», подошел к Баркову.

— С нами решил пойти? — съехидничал командир роты.

— Не-а, мне и здесь хорошо, — усмехнулся Мирошкин и пошутил. — А вы за грибочками, за ягодами?

— Слышь, ты? — мгновенно разозлился Барков. — Если уж помочь не можешь, то хотя бы под

руку не лезь! Понял? А то…

— Знаешь, майор, — тихо, почти шепотом ответил Мирошкин. — Я б на твоем месте послушал, что местные советуют. Может, хоть солдатики целы останутся.

— Ну, говори! — Барков тоже понизил голос. — Что вы там от нас прячете-скрываете?

— Прикажи своим оружие убрать, — сказал Мирошкин. — А лучше вообще идите в лес без оружия. Вон, сложите его в свою машину, выставите охрану. Так лучше будет. А если уж идёте с оружием, не вздумайте его применять ни при каких обстоятельствах. Абсолютно! Это, во-первых. Во-вторых, не надо там, — он махнул в сторону леса, — искать врагов.

— Ты понимаешь, что там мои ребята… — Барков ухватил Мирошкина за воротник, прошипел ему в лицо. — Их там, может, убивают… А вы, суки, скрываете что-то. Секретность блюдёте!

— Успокойся, майор, — Мирошкин перехватил руку Баркова, сжал кисть. — Никто твоих бойцов там не убивает! И тебя не тронут. Но только в случае, если ты первым не начнешь! Тебе сразу говорили: никакого применения оружия! И вообще!

Он легко отцепил его пальцы, прихватив так, что спецназовец поморщился.

— Достал ты меня, военный, своей непосредственностью!

— Ладно, ладно, — Барков несколько раз вдохнул-выдохнул, успокаиваясь. — Говори, что там такое…

Мирошкин больно ухватил майора за плечо, повел в сторону, подальше от всех. Барков поморщился, но из захвата высвобождаться не стал.

— Ничего там вам плохого не сделают. Насмерть не убьют, это точно, — криво усмехнулся Мирошкин. — Непростой это лес. Очень непростой. Леший здесь хоть и хулиганистый, но не злой. Если не будете сами делать нехорошее, ничего вам не будет! По-крайней мере, так местные говорят…

— Ты понимаешь, что говоришь? — возмутился Барков. — Какой, нафиг, леший? Какие местные? Ты в своём уме?

— Я-то в своём, — вызверился Мирошкин. — Помочь тебе хочу. А ты… Делай, что хочешь!

Он отпустил его плечо, пошел к машине. Барков посмотрел ему в спину, направился к Самарину:

— Надо оружие собрать, сложить в машину.

— Ты чего? — возмутился Самарин. — А вдруг…

— Так надо! — жестко бросил Барков.

— Как скажешь, — Самарин покачал головой, скомандовал. — Внимание, всем! Оружие сдать на хранение Бугрову.

Подошел к механику-водителю:

— Всё оружие с боеприпасами сложи в десантный отсек и запри. Головой отвечаешь!

— Майор! — крикнул в спину Баркову Мирошкин. — Не вздумайте в лесу огонь разжигать,

костры палить. Даже курить не стоит.

Они вошли в лес.

— Не спешить! — скомандовал Барков. — Смотреть по сторонам. Не выпускать из виду товарищей.

Разговор с Мирошкиным его одновременно и взволновал, и, с другой стороны, успокоил. Успокоил в том плане, что обнадежил, дескать, солдаты его останутся целы. А взволновал… Ну, как тут не взволноваться, если всю жизнь ты был убежденным материалистом, а тут слышишь, что есть какой-то леший, да еще со сложным хулиганистым характером, и тебе возможно придется, хочешь ты этого или нет, но с ним повстречаться.

Солдаты расставались с оружием очень неохотно. Один, рядовой Куракин, из срочников, которому оставалось служить чуть больше полугода, так вообще заупрямился, пошел в отказники:

— Хоть под арест, хоть в наряды, товарищ майор! Не пойду я туда без автомата. Вот не пойду и всё!

Его пример мог быть заразным. Барков хищно усмехнулся, подошел к нему вплотную, ухватил за воротник, притянул к себе:

— Не пойдешь, значит? Бросишь своих товарищей? Так, получается? Зассал, в общем.

Он отпустил его, отошел и громко ему объявил, чтоб услышали остальные:

— Вернемся в расположение, в дисбат пойдешь. За невыполнение приказа командира в боевых условиях. Понял, ссыкун?

После этого желающих отказаться идти выручать товарищей как-то не оказалось. Да и Куракин «включил заднюю»:

— Товарищ майор! Вы меня не так поняли! Ну, дайте хоть сапёрную лопатку или хотя бы штык-нож взять с собой…

— Никаких лопат и штык-ножей! — отрезал майор. — И не вздумайте курить в лесу. Голову оторву!

Цепочка солдат растянулась по лесу с обоих сторон дороги, по которой Самарин с «тройкой» Ковригина пытались проехать до деревни. Метров пятьсот они прошли без каких-либо проблем, чуть ли не прогуливаясь. В лесу было тихо, разве что неведомые птички чирикали, иногда куковала кукушка да ожесточенно стрекотала, сопровождая их, сорока.

Кошмар Самарина повторился: на лесной дороге, по которой вышагивал Лысуков, не обнаружилось ни БМП, ни лужи. Ковригин, который оказался по левую руку, понимающе развел руками.

— Мистика какая-то…

— Не то слово, — согласился Самарин.

Солдаты периодически громко перекликались между собой.

Минут через 15 слева от дороги кто-то крикнул:

— Внимание! Стоп! Товарищ майор!

Цепочка встала. Барков бросился к солдату, подавшему сигнал остановиться. Солдат протянул майору пилотку:

— Здесь лежала, товарищ майор!

Барков вывернул её наизнанку, прочел написанную хлоркой надпись: «с-т Климанов С. Н.».

— Осмотреться вокруг! — крикнул он и повторил. — Всем вокруг внимательно осмотреться! Искать каждую мелочь: всё, от спички до автомата!