Чтение онлайн

— По мою, — засмеялся я. — А ты как понял?

— Так, по мою тоже в своё время приезжали, — усмехнулся Макарыч. — Только энкавэдешники до еще до войны.

Глава 42

Лесные приключения. Часть 2.

Чистый лес, больше похожий на ухоженный парк, закончился метров через двести после того места, где им явился медведь. Перед солдатами вдруг встала стена бурелома, практически непроходимой чащи. Песчаная лесная

дорога, по которой шел «центровой» Лысуков, упёрлась в поваленное дерево. И не просто дерево, а сосну в два обхвата толщиной.

— Давненько рухнуло, — заметил сержант. — Ствол весь сгнил, пенек мохом зарос.

Сразу за поваленным деревом лежало еще одно, росшее ранее на другой стороне дороги. За ним еще и еще. И по всем приметам деревья лежали уже достаточно давно, уж не первый год точно.

— Знаешь, что это напоминает? — заявил Барков Самарину. — Самую натуральную засечную черту, которые наши предки делали от татар, поляков и прочих. Смотри, — он показал рукой, — деревья лежат одно к одному, в шахматном порядке. Просто так через них не перелезешь. Сучья торчат, как шипы, причем на внешнюю сторону, в нашу сторону.

— Может, обойдем? — предложил Самарин. — Пройдем вдоль?

— Придется, — согласился майор. — Другого варианта нет.

— Только влево, — сообщил Самарин. — У меня с правого фланга это чёртова засека упирается в болото.

Следов своих товарищей на всём пути так и не обнаружилось.

— Куда они все подевались? — в сердцах воскликнул Лысуков. — Уже три часа идем и ни одного следа, ни отметки!

— Куда, куда? — зло передразнил Барков. — Коню под туда!

Он подумывал подать команду о возвращении. Если уж они, половина взвода, два отделения спецназа, не смогли ничего сделать, то оставалось одно — разворачивать полномасштабные поисковые мероприятия, возможно даже с привлечением авиации. И вряд ли удастся отделаться одним батальоном. По лесу они шли три с лишним часа. Майор не стал пугать подчиненных, смолчал в надежде, что кроме него никто не взглянул на компас, стрелка которого упрямо крутилась, словно вентилятор. Барков вздохнул. В конце концов обед они прозевали, пора было возвращаться. Он принял решение: еще полчаса и назад, а дальше в лагерь.

Уже не цепочкой, а беспорядочной толпой солдаты двинулись влево, вдоль так называемой «засеки», которая была вдвое выше человеческого роста. Барков с Самариным и Лысуковым шли первыми. Лысуков тащил автомат Синицына, подкинутый им медведем.

— Эх, фотоаппарата, жалко, нет, — вздыхал периодически он. — Такие б фотки получились!

— По сторонам смотри, — в очередной раз беззлобно обрывал его Самарин. — Хрен его знает, прыгнет на тебя сейчас сверху тот же самый мишка, пукнуть не успеешь. Вот и будет тебе фото!

Его слова оказались почти пророческими.

— Атас! — заорал кто-то. — Сверху!

Старлей задрал голову и невольно сделал шаг назад. Прямо над ним на куче поваленных деревьев на высоте около трех метров возвышался волк. Да какой волк! Всем волкам волк: ростом с крупного теленка, широкая грудь, лобастая голова, пасть, полная острых длинных зубов и поразительно умный взгляд.

Лысуков поднял автомат, Барков едва успел его перехватить, памятуя слова Мирошкина:

— Не надо, Виталий! Он же пока не нападает…

Рядом с

волком появился другой, поменьше: и ростом, и поуже в груди. Второй волк ткнул носом первого куда-то в шею, словно хотел то ли поластиться, то ли как будто что-то сказать.

— Волчица, — едва слышно заметил Самарин. — Но уж больно они здоровые.

— Как у Васнецова в картине про Серого волка и Ивана-Царевича, — вполголоса согласился Лысуков и опять вздохнул. — Жалко, фотика нету. Никто не поверит!

— Ну их нафиг такие приключения! — рядом встал солдат-срочник Тимохин. — Я уж лучше марш-бросок на тридцатку в полной выкладке сбегаю, чем такие вот фотосессии!

Волчара негромко рыкнул, развернулся и скрылся. Волчица последовала за ним.

— М-да, есть зверюшки в лесу, — заключил Барков. — Ладно, двигаемся дальше!

И привычно громко скомандовал:

— Внимательней смотреть по сторонам! Шагом марш!

— Куда шагом марш? — неожиданно возмутился срочник-рядовой Куракин. — Куда?!

Самарин хотел выругаться, но застыл. Срочник шел первым и первым увидел стоящего старика, с длинной развевающейся бородой (а ведь ветра нет! — мелькнула мысль), с гривой длинных седых волос, в простой холщовой рубахе и таких холщовых широких портах и босиком. Всё бы ничего, если бы не одно: стоящий перед ним старик, по-хозяйски упираясь руками в бока, просвечивался! Он был почти прозрачным! Через него было прекрасно видно, что за его фигурой — деревья, кусты, трава… Старик был призраком!

— А…а… — Куракин попытался что-то сказать, но не смог. Не растерялся только Барков. Он подошел к призраку и нагло спросил:

— Чего тебе, дедушка?

В ответ дед погрозил майору призрачным пальцем, показал другой рукой себе за спину и поводил пальцем из стороны в сторону, словно запрещая туда идти.

— Туда нельзя? — терпеливо спросил Барков, показывая вперед. — Я тебя правильно понял?

Призрак величественно качнул головой и истаял. Барков глубоко вздохнул, криво улыбнулся, буркнул Самарину:

— Вот такие дела, Володька! Насмотрелись… И медведи, и волки, и татары на лошадях. А тут еще и дед во сто лет! Командуй!

Самарин понимающе кивнул и громко скомандовал:

— Внимание! Кругом! К дороге шагом марш!

— Жрать охота, — сказал вдруг Лысуков. — С утра ничего не ели.

— Ничего, — Барков взглянул на часы. — Время пять часов. К шести должны с кухни ужин подвезти. Я распорядился, если к обеду не вернемся, к шести ужин нам везти сюда. Через час-полтора организуем вам прием пищи.

Группа вышла на дорогу. Самарин, не дожидаясь указания командира роты, приказал сержантам проверить наличие личного состава. Все оказались на месте.

— Направо! На выход из леса шагом марш!

Обратно оказалось идти легче и проще: всё-таки возвращались не по лесу, хоть и ухоженному, а по дороге. Офицеры на всякий случай шли последними.

— Что думаешь? — спросил тихо Самарин, обращаясь к Баркову.

— Хрен его знает, Володь! — сморщился, словно сжевав лимон, майор. — Пропали 13 человек, все с оружием. Кроме этого, еще где-то солдатики прошлёпали 4 автомата. БМП вместе с боезапасом куда-то делась! Под суд пойдем, старлей, — он горько усмехнулся. — Стопудово, под суд! Хорошо, если отделаемся снятыми погонами и условным сроком.