Чтение онлайн

Погасла кровавая баня.

 

К ступенькам его пригвоздя, над телом остывшим Пусяня собрались четыре вождя.

Один был киданьский мятежник, подобный камчатской пурге, холодный, как зимний подснежник, седой полководец Люге. И воины армии целой кричали "ВАНЬСУЙ!" как один, когда он на лошади белой вступил в побежденный Пекин.

 

Другой - его западный братец, великий китайский Гурхан - распутник, злодей, святотатец, кровавый палач мусульман. Ушедший на поиски счастья, добивший династию Цзинь. Оставивший вакуум власти в песках туркестанских пустынь.

 

Был третий -

владыка найманов, святой крестоносец Кучлук. Надежный союзник Гурхана, четвертому преданный друг. Проекты его грандиозны, явился в Китай неспроста. Кучлук, молодой, но серьезный, неистово верил в Христа.

 

Четвертый - уставший, сердитый, шептавший себе "потерпи" - Ван-хан, гегемон кераитов, сменивший Джамуху в степи.

 

– Он был замечательный воин!
– воскликнул могучий Люге.
– Имперского склепа достоин и жертвы в моем очаге.

 

– За что, за какие заслуги?!
– ему кераит возразил.
– Он был политический флюгер и тысячи наших убил! Проклятый тиран уничтожен, повергнут ударом меча...

 

– Мы править на седлах не можем, - ответил кидань сгоряча.
– Велят нам обычай и совесть потомкам пример подавать, и прежней династии повесть обязаны мы записать. И хватит об этом талдычить. В истории важную роль...

 

– Ты каждому долю добычи немедленно выдать изволь, - заметил Гурхан, протирая в крови перепачканный лук.

 

– Обширны богатства Китая, - добавил с улыбкой Кучлук.
– Пусянь отправляется к черту, оставьте пустые слова...

 

– Постойте!
– воскликнул четвертый.
– А где же его голова?!

 

Главу они долго искали, никто ничего не нашел. А рядом гвардейцы играли в обычный японский футбол. Солдат, не уставший бороться, отважно бежит впереди - в мешке голова полководца, что долго искали вожди.

 

Люге ненавидел минуты, когда, над победным костром, союзник его пресловутый становится новым врагом. "Друзей" перекошены лица, и каждый чего-то желал. Ну что же, придется делиться - так вроде Господь завещал...

 

– Печать соглашение скрепит. Простимся без лишних обид. Мой клан возвращается в степи, - поведал Ван-хан-кераит.

 

– А я возвращаюсь к Ташкенту. Мне там суждено умереть...

 

("Отлично! Ряды конкурентов опять опустели на треть!")

 

– А я отправляюсь на запад, мне с вами сидеть недосуг, - под музыку конского храпа сказал крестоносец Кучлук.
– Пойду тормошить муравейник, другим подавая пример. Китайский один оружейник давно изобрел револьвер и партию продал найманам, а также винтовки обрез. Убрался с набитым карманом и где-то на Юге исчез. Патроны заряжены в кольты, и каждый поставлен на взвод. И станет реальностью желтый найманский крестовый поход!

 

Он двигался к Азии Средней, ведя за собою бойцов. Служил ежедневно обедни, и в грязь не ударил лицом. Но вскоре по воле Аллаха в кустах обнаружил рояль - навстречу войска Хорезм-шаха ведет беспощадный Джелаль! На время покинувший вечер бесстрашный Джелаль-ала-Дин задумал присвоить навечно Монголию, Чин и Мачин!

 

...Столкнулись могучие орды у богом забытой реки. Кровавые конские морды глотали свои языки. Почти воплощенный в граните,

не всяк оказался готов покинуть земную обитель под вой арбалетных болтов. Там луки растягивал палец, мечи разбивали щиты, и панцири с треском ломались, на землю упав с высоты. А вскоре, на фоне заката, стрелою навылет пробит, упал молодой император под грохот монгольских копыт.

 

Когда в бесконечные дали Орда проносилась над ним, разбитые губы шептали: "Я помню, я слышу, я знаю... Я вижу Иерусалим!..."

 

Глава 6. Константинополь

 

Покинув китайских героев (я к ним непременно вернусь), отправлюсь в пространство другое. Привет, православная Русь!

 

Прошли пограничные войны, давно похоронен Кончак. Кипчакские степи спокойны. Но разве спокоен кипчак? И вот у большого кургана, где песни сказитель поет, идет разговор про Котяна, что половцев к славе зовет. До самых степей Туркестана промчался воинственный зов, и каждый боится Котяна, поскольку к войне не готов. Стремится каган-недобиток в те страны, где мед и кисель. Собрал сорок тысяч кибиток и ищет достойную цель.

 

Князья на Руси - баламуты, не знают про сон и покой. Все те же гражданские смуты. Но скоро порядок другой на Русской земле воцарится.

 

Владыка умен и суров. Надежно закрыта граница от страждущих рыцарей-псов. Разбиты литовцы и шведы, зарыты в балтийский песок. И платят оброк самоеды, и муромцы платят оброк, и даже посол королевский, и Биргер, неистовый граф.

 

Наш князь по фамилии Невский, по отчеству - сын Ярослав, подобен в огне саламандрам, холодный, как зимний туман. Зовется не зря Александром, как тот македонский титан. В союзе с единственным братом (другие погибли давно), построили план вороватый - ему преуспеть суждено. Коварством равны иудеям, которых нельзя позабыть, князья Александр с Андреем задумали Русь поделить.

 

– Тевтонец решительный вымер, восток не противится нам. Тебе я оставлю Владимир, а Киев Даниле отдам. Прогоним мадьяров за Галич, покажем Чернигову адЪ. А после, - решил Ярославич, - мы вместе пойдем на Царьград!

 

Сидят они в темных палатах, забыв про друзей и подруг. Взглянув осторожно на брата, открыл Александр сундук. Монеты блестят золотые с двуглавым ромейским орлом...

 

– Я буду царем Византии, я в Сербии буду царем! На эти блестящие гривны мы сможем армаду набрать! И сотни воителей дивных на штурм Цареграда послать... Одену доспех, как скафандр, и саблю обхватит ладонь, - с восторгом мечтал Александр.
– И греческий адский огонь не страшен славянской державе! В проливах почти сорок лет католики подлые правят, им этот неведом секрет.

 

– Латинской Империи войско ужасно, - Андрей отвечал.

 

– Падет под напором геройским, как прежде тевтонец упал!
– кричал Александр на брата.
– Ты помнишь на озере бой?! И сам Балдуин-император не сможет сравниться со мной!

 

– Ты слышал? К воротам Рязани, - Андрей отвлекает его, - приехал посол от киданей.

 

– Приехал посол от кого?!

 

– Какой-то монгольский народец, живет на восток от булгар. Посол, косоглазый уродец, привез замечательный дар...