Чтение онлайн

Тошимо устало потер пальцами виски.

— Я попробую взять отпуск. Постараюсь заехать.

— Итори, в прошлый год ты говорил тоже самое.

Пронзительно запищал комлинк спец-связи. Планетарное сканирование было завершено.

— Рита, прости. У меня срочный вызов. Давай поговорим попозже. Передавай привет Тани.

Женщина улыбнулась, все так же грустно и очень ласково.

— Давай. Работай, — с наигранной беззаботностью пожелала она. — Не забывай уж о нас.

Стереовизор пискнул, переключил канал и картинка

сменилась на другую, быстро вернувшую генерала в реальность.

— Мы получаем данные орбитального сканирования… сейчас отправлю в эфир.

Итори Тошимо развернулся на своем кресле и стал следить за быстро бегущими по монитору строчками. Наконец они погасли, над столом генерала возникла зависшая на луче проектора стереограмма Тиадара. Светлые пятна — песчаные моря, темные — низины и кратеры, еще более темные — горы. Под ними, за прозрачной серой пленкой земной коры проступали расплывающиеся красные пятна, неровные и подрагивающие. Они медленно растекались, сливались в единое целое, выпуская в разные стороны сотни извилистых усиков и больше походили на чумную сыпь на теле планеты.

— Четко фиксируем один объект органической природы. Границы — Западная Гряда, район Южного Моря, кратер Кеппера. — пояснял картину голос оператора. — Глубина расположения от трех до восьми километров.

Голос дрогнул. Сканирование проводили гражданские люди, и они не были готовы к возможным результатам. Тошимо признавался себе в том, что и он не был готов к ним.

— …наблюдается перманентное движение к поверхности. — продолжал оператор. — Провоцирование локальных землетрясений. Масса объекта от одной до четырех гигатонн. Точно установить не удалось. Предположительно имеется корневая система, уходящая на глубину в полторы сотни километров. Псионное сканирование выявило несколько десятков нейроцентров, по своей природе родственных человеческому мозгу.

— Скажите, вы можете точно сказать, как оно появилось? Почему мы ничего не зафиксировали?

— Судя по тому, что в течении последних тридцати часов мы замечали исчезновение почти всех очагов пещерной флоры и фауны в целевом районе, у нас есть предположение, что произошел массовый белковый распад низшей биосферы и ее трансформация в полуразумный органический метакомплекс. — ответил оператор. — На данный момент он занимает десятую часть всех планетарных пустот Западного Сектора, имеется тенденция к расширению. Возле Аббервила, в районе лабораторий произошел прорыв органического пласта на поверхность.

За спиной генерала темной тенью возник сцепивший руки за спиной Хосс. Он был бледен и выглядел усталым.

— Доигрались, генерал? — без тени ехидства спросил он.

— Что ж, не все так плохо, как могло казаться. — скрестил руки на груди Тошимо. — Раз у этой хреновины есть нейроцентры, то и нейротоксины можно применить. Можно нанести точечные нейтронные удары в области сосредоточения нервных волокон, провести гравитационную бомбардировку.

— А если это лишь спровоцирует дальнейшую агрессию планеты по отношению к нам?

— Что вы предлагаете Хосс? Дать ей прорасти?

— Попробовать

вступить в контакт с ней. Через эти самые рефлекторные узлы. Ведь это не живое существо, генерал. Это биомашина, управляемая либо ядром планеты, либо ее старыми хозяевами. Связь с ней, это связь с планетарным сознанием.

— Вы несете какую-то чушь, Марен.

— Допустим, вы можете направленно спровоцировать распад белковой структуры у пары триллионов органических объектов и объединить эту протоструктуру в некое целое. Вы допускаете вероятность и обратной трансформации? Когда прорастающие наружу части этого существа станут некими глобальными планетарными комплексами. Например, оборонными? Именно поэтому, контакт надо устанавливать сейчас, пока еще не поздно. Или на худой конец, прекратить все агрессивные действия по отношению к тому, что планета считает своим. В том числе и к биодронам.

— Хосс, в соответствии с параграфами Кодекса Внешних Миров, я должен немедленно начать эвакуацию с планеты гражданского населения и одновременно объявить режим повышенной биологической опасности вплоть до карантина. А не посылать волны любви и понимания враждебно настроенному существу весом в пару гигатонн.

— Кодекс Внешних Миров даже приблизительно не учитывал вероятность вхождения в контакт с расой, имеющей псионно-органические технологии. — отрезал альфа-координатор. — До настоящего момента отрицалась сама возможность существования таких технологий.

Было очевидно, что с этой позиции он уже не уйдет, несмотря на все давление.

— Даже если я приму ваши доводы, Марен, то меня уберут с командного поста и на мое место пришлют какого-нибудь служаку, который все сделает по инструкциям и уставам от пункта до пункта. — Тошимо устало закрыл лицо сухими и желтоватыми ладонями. — Вы хоть понимаете, как в эту планету вцепилась вся аппаратная и коммерческая шушера?

— Конечно понимаю. Мы же сами так старательно стимулировали к ней интерес.

— Вспомни эту истерику на фоне заявления Грейт. — продолжил Тошимо. — Все так возмутились не потому что она высказала какое-то совсем уж антинаучное предположение, а потому что в случае, если биодронов признать разумными, то нам на основании Концепции Двенадцати, подписанной на Велгаре, придется оставить эту планету. А сюда вложена уйма денег, тут миллионы колонистов, есть люди, которые родились тут и считают Тиадар своей родиной… А тут контакт с разумной формой жизни. Безо всяких там «если признать».

— И это я прекрасно понимаю, — согласился Хосс. — Но Итори, в той же Концепции Двенадцати существует пункт, позволяющий колонизаторам остаться на планете по желанию аборигенов. И тут уже задача дипломатии, убедить их в том, что им это надо. Я уверен, что даже если мы столкнемся просто с разумной биомашиной, вести диалог вполне возможно. Трудно, непривычно, но возможно. Ведь все мы, по сути, немного биомашины.

— Как вы собираетесь убеждать эту машину или биодронов в том, что мы нужны здесь? Может быть ваше разумное ядро и допустит такую вероятность, но этот зоопарк готов нас на части порвать.