Чтение онлайн

– Вы боитесь, что я снова ее выпорю?

– Да, – сказала она с простой прямотой.

Он посмотрел на нее с любопытной улыбкой.

– Вы правы, – сказал он, – Бывают моменты, когда ей требуется небольшая поправка; сегодняшний вечер – один из них. Мы не виделись некоторое время, и она забыла, кто здесь хозяин. Но я не забуду ваше "Нет" и пощажу ее; вы довольны?

Это была странная речь, завершившаяся странно резким вопросом. Это было характерно для оратора, который, вероятно, за всю свою жизнь ни на мгновение не догадывался, что такое

нервозность или смущение. Судя по его тону, легкому течению музыкального голоса, откровенным, открытым манерам, можно было подумать, что эта встреча со странной и красивой девушкой была самым обыденным делом.

– Вы довоьны? – повторил он, пока Стелла молчала, пытаясь побороть очарование его простых и прямых манер. – Если нет, то, может быть, этого хватит? – и, взяв кнут, крепкий охотничий хлыст, обеими белыми руками, он сломал его пополам так легко, как если бы это была тростинка, и перебросил через плечо.

Стелла покраснела, но рассмеялась, и ее темные глаза смотрели на него с серьезной лукавостью.

– Разве это не выглядит так, как будто вы боитесь, что не сдержите своего обещания?

Он улыбнулся ей.

– Так и есть, – сказал он, – вы правы; возможно, я поддался искушению, превышающему мои силы. Она – зверь с дурным характером, а я – другое. Почему вы смеетесь?..

Он замолчал, его голос изменился так же неуловимо, как у какого-нибудь музыкального инструмента.

Стелла на мгновение заколебалась.

– Прошу вас, скажите мне, я не обижусь.

Она засмеялась и вцепилась одной рукой в сирень, глядя на него сверху вниз.

– Я думала о том, как хорошо, что она не может выпороть вас. Это несправедливо, так как вы оба такие вспыльчивые, что наказать следует не только одного.

Он не засмеялся, как сделал бы другой человек, но в темных глазах промелькнула удивленная насмешка, какая могла бы сверкнуть в глазах гигантского Гулливера, когда какой-нибудь лилипут ударил его палкой размером с булавку; и губы его приоткрылись в улыбке.

– Это было естественное отражение, – сказал он после паузы. – Вы позволите мне помочь вам спуститься?

Стелла покачала головой. Каким-то образом она чувствовала себя в безопасности там, наверху, над ним, где только темные глаза могли дотянуться до нее.

– Спасибо, нет, я собираю немного сирени. Не беспокойтесь.

И она слегка отвернулась от него и протянула руку за веткой над головой. В следующее мгновение он легко вскочил на берег и встал рядом с ней.

– Позвольте мне, – сказал он. И одним взмахом он притянул ароматную ветвь в пределах ее досягаемости.

– А теперь вы спуститесь вниз? – спросил он, как будто она была каким-то своенравным ребенком. Стелла улыбнулась, и он протянул ей руку. Она вложила в него свою, и его пальцы сомкнулись на ней хваткой твердой, как сталь, но гладкой, как у женщины. Когда теплые пальцы сомкнулись на ее пальцах, которые были холодными от ее долгих попыток дотянуться до веток над головой, дрожь пробежала по ней и заставила ее слегка вздрогнуть.

– Вы

замерзли, – мгновенно сказал он. – Весенние вечера коварны. Вам далеко идти?

– Мне не холодно, спасибо, – сказала она с быстрой тревогой, потому что в его глазах был взгляд и движение руки, которое, казалось, предупреждало, что он собирается снять пальто.

– Мне совсем не холодно!

– Вам далеко идти? – повторил он с видом, каким бы мягким он ни был, человека, привыкшего получать ответы на свои вопросы.

– Недалеко, вон к той маленькой белой калитке, – ответила она.

– Маленькая белая калитка к Этериджу, художнику? – сказал он мягко, с ноткой удивления в голосе.

Стелла наклонила голову; его глаза изучали ее лицо.

– Вы там живете, остановились там?

– Да.

– Я никогда раньше не видел вас в Уиндворде.

– Нет, я никогда не была здесь до сегодняшнего вечера.

– До сегодняшнего вечера? – эхом отозвался он. – Я знал, что не видел вас раньше.

В его тоне было что-то, совершенно не похожее на банальную лесть, отчего лицо Стеллы залилось краской.

К этому времени они уже дошли до ворот, он шел рядом с ней, перекинув уздечку через руку, огромный конь шагал тихо и по-ягнячьи, и Стелла остановилась.

– Спокойной ночи,– сказала она.

Он резко остановился и посмотрел на нее, запрокинув голову, как она видела, когда он ехал к ней, его глаза пристально смотрели ей в лицо и, казалось, проникали сквозь ее опущенные глаза в ее душу.

– Спокойной ночи, – ответил он. – Подождите.

Это было слово команды, несмотря на всю его музыкальную мягкость, и Стелла, как женщина, остановилась.

– Я уезжаю, – сказал он не резко, но со спокойной прямотой. – Если вы приехали только сегодня вечером, я не смогу узнать ваше имя; прежде чем я уеду, вы скажете мне его?

Стелла улыбнулась.

– Почему нет? – сказал он, когда она заколебалась.

– Меня зовут Стелла Этеридж, я племянница мистера Этериджа.

– Стелла! – повторил он. – Стелла! Спасибо. Я этого не забуду. Меня зовут, – и он приподнял шляпу простым жестом гордого смирения, – Уиндвард, Лейчестер Уиндвард.

– Я знаю это, – сказала Стелла, и в следующий момент она могла бы снова произнести эти импульсивные слова.

– Вы знаете это! – сказал он. – И пришли сюда только сегодня вечером! Как это так?

Брови Стеллы нахмурились, темные и полные, они сошлись на ее лбу в истинно южной манере и придали ее лицу значительное красноречие; она многое бы отдала, чтобы избежать ответа.

– Как так? – спросил он, не сводя с нее глаз.

– Это очень просто, – сказала она, как будто раздосадованная колебаниями. – Я видела ваш портрет и … узнала вас.

Он улыбнулся странной улыбкой.

– Узнали меня до того, как мы встретились! Мне интересно … – он сделал паузу, и его глаза, казалось, прочитали ее мысли. – Интересно, было ли у вас предубеждение относительно того, кого вы увидели? Это справедливый вопрос?