Чтение онлайн

Стелла рассмеялась и опустилась на траву.

– Это способ дяди умолять нас остаться, – сказала она.

Лорд Лейчестер рассмеялся и, отослав собак, бросился почти к ее ногам.

– Я не преувеличил? – спросил он, указывая хлыстом на открывшийся вид.

– Ни единого атома, – ответила Стелла. – Это прекрасно, прекрасно, и это все, что можно сказать.

– Я хотел бы, чтобы вы удовлетворились этим и не настаивали на том, чтобы я написал картину, – ответил мистер Этеридж.

Лорд Лейчестер вскочил на ноги.

– Это последняя капля.

Мы не останемся жертвами жестокого обращения, мисс Этеридж, – сказал он.

Стелла оставалась неподвижной. Он подошел и встал над ней, молча глядя на нее с задумчивым нетерпением.

– Какой прекрасный лес, – сказала она. – Вы были правы, он устлан примулами. У нас на лугу их нет.

– Не хотите сходить и собрать немного? – спросил он.

Стелла повернула к нему лицо.

– Да, но я не собираюсь переплывать реку вплавь.

Он улыбнулся, спустился на берег, отвязал лодку и, запрыгнув в нее, окликнул ее.

Стелла вскочила на ноги с порывистым восторгом девушки при виде лодки, когда она не ожидала ничего лучшего, чем броситься наутек.

– Это действительно лодка? – воскликнула она.

– Идите и посмотрите, – сказал он.

Она подошла к кромке воды и посмотрела на нее.

– Как она туда попала? – спросила она.

– Я плачу фее за то, чтобы она сбрасывала лодку с небес, когда я захочу.

– Понятно, – серьезно сказала Стелла.

Он рассмеялся.

– Как, по-вашему, я добираюсь до леса? Вплавь? – и он устроился на подушку.

Она рассмеялась.

– Я забыла об этом; как глупо с моей стороны.

– Вы не зайдете? – сказал он.

Стелла оглянулась на дядю и на мгновение заколебалась.

– Он заверит вас, что я не утоплю вас, – сказал он.

– Я не боюсь … Вы думаете, я боюсь? – презрительно сказала она.

– Да, я думаю, что в этот момент вы дрожите от нервозности и страха.

Она поставила ногу, он не мог не видеть, какая она маленькая и стройная, на планшир, и он протянул руку и взял ее. Хорошо, что он сделал это, потому что лодка была всего лишь маленькой, легкой двуколкой, и ее внезапное движение заставило ее покачнуться.

Как бы то ни было, она слегка пошатнулась, и ему пришлось взять ее за руку. Итак, одной рукой схватив ее за руку, а другой – за локоть, он задержал ее на мгновение дольше, чем на мгновение. Затем он посадил ее на подушку, а сам сел, взял весла и оттолкнулся.

Стелла откинулась назад и, конечно же, опустила одну руку в воду. Ни одна женщина из двадцати, когда-либо сидевшая в лодке, не может устоять перед этим порывом ближе соприкоснуться с водой; и он медленно поплыл через ручей.

Солнце ярко освещало их, прокладывая по ним золотую дорожку и окрашивая волосы Стеллы в насыщенный коричневый цвет.

Неудивительно, что, когда он сидел напротив нее, его глаза остановились на ее лице, и еще менее удивительно, что, отдыхая таким образом, ее изысканная красота, свежесть и чистота проникли в душу того, для кого красота была единственной вещью, ради которой стоило жить.

Не замечая его восхищенного

взгляда, Стелла откинулась назад, ее глаза были прикованы к воде, все ее внимание было поглощено ее музыкальной рябью, когда она пробегала сквозь ее пальцы.

В молчании он потянул весла, медленно и бесшумно; он бы ни за что на свете не заговорил и не разрушил заклинание. Перед ним, когда он смотрел на нее, стояла картина, о которой он говорил со своей сестрой прошлой ночью.

– Но красивее, – размышлял он, – красивее! Как она заблудилась! Она забыла меня, забыла все. О, Небеса! если бы кто-нибудь пробудил в ней любовь!

На мгновение при этой мысли краска залила его лицо, а в глазах вспыхнул огонь; затем его пронзило чувство наполовину вины, наполовину раскаяния.

– Нет, это было бы жестоко, жестоко: и все же увидеть лазурный свет, сияющий в этих глазах, увидеть эти губы, полуоткрытые дыханием великой страсти, стоило бы чего? Это искупило бы все страдания человека, даже если бы он умер в следующее мгновение, если бы эти глаза улыбались, если бы эти губы были приподняты, из любви к нему!

Они были так растеряны, что прикосновение лодки и берега заставило их вздрогнуть.

–Так скоро, – пробормотала Стелла. – Как это прекрасно! Я думаю, что мне это приснилось.

– И я знаю, что это так, – сказал он с едва уловимым значением, вставая и протягивая руку. Но Стелла легко спрыгнула на берег, не приняв его. Он привязал лодку и последовал за ней; она уже стояла на коленях, срывая желтые первоцветы.

Не говоря ни слова, он последовал ее примеру. Иногда они были так близко друг к другу, что она чувствовала, как его дыхание шевелит ее волосы, так близко, что их руки почти соприкасались.

Наконец она со смехом опустилась на мшистую землю и, указывая на свою шляпу, полную весенних земных звезд, со смехом сказала:

– Какой безжалостный грабеж! Не собирайте больше, это бессмысленная трата времени!

– Вы уверены, что у вас их много? – спросил он. – Зачем колебаться, когда есть такие миллионы?

– Нет, больше не надо! – сказала она. – Я уже чувствую себя виноватой!

Он взглянул на пригоршню, которую собрал, и она увидела этот взгляд и рассмеялась.

– Вы не знаете, что делать с тем, что у вас есть, и все равно хотите большего. Видите ли, вы должны связать их в пучки.

– Покажите мне, – сказал он и бросился рядом с ней.

Она собрала цветы в пучки и связала длинным стеблем папоротника, и он попытался сделать то же самое, но его руки, белые и тонкие, были не такими ловкими, как у нее, и он протянул ей огромный сверток.

– Вы должны связать их, – сказал он.

Она засмеялась и обхватила папоротник, но он сломался, и первоцветы золотым дождем посыпались им на руки. Они оба схватились за них, и их руки встретились.

На мгновение Стелла рассмеялась, но смех затих, потому что он все еще держал ее за руку, и тепло его объятий, казалось, поднималось к ее сердцу. С каким-то усилием она отдернула руку и вскочила на ноги.