Чтение онлайн

– Поставьте их в вазу для нее, мистер Адельстоун, пожалуйста, и проходите позавтракать. У тебя могло быть ни одного.

Адельстоун подождал, пока Стелла не повторила приглашение, затем подошел к столу.

Стелла позвонила, чтобы принесли чашку, блюдце и тарелки, и налила ему кофе, и он с величайшей легкостью погрузился в светскую беседу, его проницательные глаза следили за каждым изящным поворотом руки Стеллы и время от времени поглядывали на прекрасное лицо.

Это была очень хорошая светская беседа, и забавная.

Мистер Адельстон был одним из тех людей, которые видели все на свете. Он говорил о приближающемся лондонском сезоне Стелле, которая сидела и слушала, наполовину удивленная, наполовину озадаченная, потому что Лондон был для нее неизвестной страной, и череда имен, благородных и модных, которые слетали с его готового языка, были ей совершенно незнакомы.

Затем он рассказал мистеру Этериджу о предстоящей Академии и, казалось, знал все о картинах, которые будут выставлены, и о том, какие из них вызовут ажиотаж, а какие провалятся. Затем он снова обратился к Стелле.

– Вы должны нанести визит в Лондон, мисс Этеридж; во всем мире нет такого места, как это, – даже в Париже или Риме.

Стелла улыбнулась.

– Маловероятно, что я увижу Лондон. Мой дядя не часто туда ездит, хотя это так близко, не так ли?

– Нет, нет, – согласился он, – не часто.

– Возможно, вас следует поздравить, – сказал мистер Адельстоун. – Несмотря на все его прелести, я рад, что избавился от него.

– Вы там живете? – сказала Стелла.

– Да, – тихо ответил он, приветствуя слабый интерес в ее глазах. – Да, я живу в комнатах, как это называется, в одной из старых гостиниц. Я юрист!

Стелла кивнула.

– Я знаю. На вас длинное черное платье и парик.

Он улыбнулся.

– И обращаясь к присяжным, вы говорите "милорд", как люди в романах всегда заставляют говорить адвокатов?

– Я не знаю; может быть, и знаю, – ответил он с улыбкой, – но я не часто обращаюсь к присяжным и не имею возможности называть судью "мой друг" или "мой господин". Большая часть моей работы выполняется в моих покоях. Я очень рад приехать в деревню на каникулы.

– Вы надолго собираетесь остаться? – спросил мистер Этеридж с вежливым интересом.

Мистер Адельстон на мгновение замолчал и, прежде чем ответить, взглянул на Стеллу.

– Я не знаю, – сказал он. – Я хотел вернуться сегодня, но … Я думаю, что передумал.

Стелла слушала вполуха, но эти слова заставили ее вздрогнуть. Они были такими же, как те, которые произнес лорд Лейчестер три ночи назад.

Проницательные глаза мистера Адельстона заметили это, и он мысленно отметил данный факт.

– Ах! Погода прекрасная, – сказал мистер Этеридж. – Было бы жаль сейчас уезжать из Уиндварда в Лондон.

– Да, теперь мне будет более чем когда-либо жаль уезжать, – сказал мистер Адельстон, и его взгляд на мгновение остановился на лице Стеллы, но он был совершенно потерян, потому что глаза Стеллы были мечтательно

устремлены на сцену за окном.

Почти вздрогнув, она повернулась к нему.

– Позвольте мне налить вам еще кофе!

– Нет, спасибо, – сказал он.

Затем, когда Стелла встала и позвонила в колокольчик, он подошел к мольберту.

– Это будет прекрасная картина, мистер Этеридж", – сказал он, рассматривая ее с критическим видом.

– Я не знаю, – просто ответил художник.

– Вы будете ее выставлять?

– Я никогда ничего не выставляю, – последовал тихий ответ.

– Нет! Я удивлен! – воскликнул молодой человек, но в спокойной манере старика было что-то такое, что остановило любые дальнейшие вопросы.

– Нет, – сказал мистер Этеридж, – почему я должен? У меня, – и он улыбнулся, – нет никаких амбиций. К тому же я старик, у меня был свой шанс; пусть молодые берут свое, я оставляю им место. Вы увлекаетесь искусством?

– Очень, – сказал мистер Адельстоун. – Могу я осмотреться?

Старик махнул рукой и взял щетку.

Джаспер Адельстоун бродил по комнате, беря холсты и рассматривая их; Стелла стояла у окна и тихо напевала.

Внезапно она услышала, как он невольно вскрикнул, и, обернувшись, увидела, что в руке у него портрет лорда Лейчестера.

Его лицо было повернуто к ней, и, когда она быстро повернулась, он успел заметить зловещую неприязнь, которая на мгновение задержалась на его лице, но исчезла, когда он поднял глаза и встретился с ней взглядом.

– Лорд Лейчестер, – сказал он, улыбнувшись и приподняв брови. – Замечательный пример силы художника.

– Что вы имеете в виду? – тихо, но опустив глаза, спросила Стелла.

– Я имею в виду, что это справедливый пример идеальности. Мистер Этеридж нарисовал портрет лорда Лейчестера и добавил собственную идеальную поэзию.

– Вы хотите сказать, что это на него не похоже? – спросила она.

Мистер Этеридж продолжал рисовать, оставаясь глух к ним обоим.

– Нет, – сказал он, глядя на картину с холодной улыбкой. – Это похоже на него, но это … делает ему честь. Это наделяет его поэзией, которой он не обладает.

– Вы его знаете? – спросила Стелла.

– А кто нет? – ответил он, и его тонкие губы скривились в усмешке.

Слабый румянец появился на лице Стеллы, и она на мгновение подняла глаза.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что лорд Лейчестер сделал себя слишком знаменитым … я хотел сказать печально известным…

Яркий румянец залил ее лицо и в следующее мгновение снова побледнел.

– Не надо, – сказала она, затем быстро добавила, – я имею в виду, не забывайте, что его здесь нет, чтобы защищаться.

Он посмотрел на нее со зловещим изучением.

– Прошу прощения. Я не знал, что он ваш друг, – сказал он.

Она подняла глаза и пристально посмотрела на него.