Чтение онлайн

Мистер Этеридж прервал свою работу и прислушался, и Стелла, склонившись над собакой, тоже прислушалась, опустив лицо, и удивилась, как художник мог стоять так твердо и упрямо.

Для нее этот голос звучал как сладчайшая музыка к какому-нибудь стихотворению. Она увидела картину, как он ее нарисовал, и в ее сердце музыка слов и голоса обрела гулкую гармонию.

Забыто было предостережение другого человека; напрасно оно было бы, если бы он повторил его в тот момент. Так же хорошо ассоциировать тьму зимней ночи с яркой

радостью летнего утра, как думать о зле в связи с этим благородным лицом и музыкальным голосом.

Мистер Этеридж сделал паузу, но покачал головой.

– Очень хорошо, очень соблазнительно сказано; вы мастер слова, Лейчестер; но я непоколебим, как скала. Воистину, ваше красноречие напрасно; вы обращаетесь не к впечатлительному человеку. Я, Джеймс Этеридж, работаю над этой картиной. Я погружен в свою работу, лорд Лейчестер.

– Вы не сделаете этого?

Старик улыбнулся.

– Я не буду. Другому мужчине я должен представить оправдание и замаскировать свой отказ. С вами все, что угодно, кроме простого"нет" – бесполезно.

Лорд Лейчестер улыбнулся и отвернулся.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я хотел сделать подарок моей сестре Лилиан.

Глаза Стеллы снова обратились к нему. Этот человек – гнусный!

Старик отложил щетку и повернулся к нему.

– Почему вы сразу этого не сказали? – спросил он.

Лорд Лейчестер улыбнулся.

– Я хотел посмотреть, не сделаете ли вы что-нибудь для меня … для меня самого, – сказал он с бесконечной наивностью.

– Вы хотите это для леди Лилиан, – сказал мистер Этеридж. – Я сделаю все, конечно.

– Я не скажу вам спасибо, – сказал лорд Лейчестер. – Мне не за что вас благодарить. Она должна это сделать. Когда вы придете…

– На следующей неделе … в следующем месяце…

– Сейчас же, – сказал лорд Лейчестер, протягивая руку странным жестом, поразившим Стеллу своей бесконечной грацией.

Старик застонал.

– Я так и думал! Я так и думал! С вами всегда сейчас и сразу.

– Весна не будет ждать вас! Зелень этих листьев меняется сейчас, очень медленно, но верно, как мы говорим; через неделю она исчезнет, а вместе с ней исчезнет и половина всей красоты. Вы ведь пойдете сейчас, не так ли?

Мистер Этеридж огляделся с комичным испугом, потом рассмеялся.

Раздался смех лорда Лейчестера, и он повернулся к Стелле с видом человека, который победил и больше не нуждается в словах.

– Видишь, – сказал мистер Этеридж, – вот как меня ведут, как свинью на рынок, хочу я этого или нет! И сколько времени у меня займет набросок?

– Несколько часов!

– Там все, что нужно унести вниз…

Лорд Лейчестер подошел к старомодному шкафу.

– Я понесу все и вас в придачу, если хотите.

Затем, положив руку на шкаф, он резко остановился и повернулся к Стелле.

– Прошу прощения! Я всегда грешу. Я забыл, что теперь есть председательствующий

дух. Я так привык позволять себе вольности с вещами вашего дяди; я так хорошо знаю, где находятся все его принадлежности, что …

Стелла встала и улыбнулась им.

– Тогда ваши знания глубже, чем у моего дяди, – сказала она. – Не просите у меня прощения.

– Можно мне? – сказал он, открыл шкаф и достал блокнот для рисования и коробку с цветами; затем, с некоторым трудом, он вытащил складной стул из массы художественного мусора в углу, а затем приготовился уходить.

Мистер Этеридж наблюдал за этими действиями с печальным выражением лица, но, видя, что сопротивление давно вышло из-под его власти, сказал:

– Где моя шляпа, Стелла? Полагаю, мне пора идти.

Лорд Лейчестер открыл ей дверь, и она вышла, сопровождаемая всеми собаками, и взяла мягкую фетровую шляпу, держа ее кончиками пальцев.

Вздохнув, мистер Этеридж шмякнул ее на голову.

– Дайте мне кое-что из вещей, – сказал он, но лорд Лейчестер отказался.

– Ни чего, – сказал он, смеясь. И мистер Этеридж, не сказав больше ни слова, вышел.

Лорд Лейчестер стоял и смотрел на Стеллу с задумчивым нетерпением в глазах.

– Я зашел так далеко, – сказал он, – что осмеливаюсь пойти еще дальше. Вы тоже пойдете со мной?

Стелла вздрогнула, и на мгновение в ее глазах вспыхнул нетерпеливый огонек, затем она протянула руки и рассмеялась.

– Мне нужно приготовить пудинг, – сказала она.

Он посмотрел на белые руки, а затем на нее с еще большим нетерпением.

– Если бы вы знали, как прекрасно утро, как величественно выглядит река, вы бы бросили пудинг.

Стелла покачала головой.

Он наклонил голову, слишком хорошо воспитанный, чтобы упорствовать.

– Мне так жаль, – просто сказал он. – Теперь я сожалею, что добился своего. Я думал, что вы пойдете.

Стелла стояла молча, и с чем-то похожим на вздох, положила вещи и протянула руку; но когда он взял палец, который она ему дала, его лицо просветлело, и в глазах появился свет.

– Вы все еще тверды?

– Я бы ни за что не оставила пудинг, милорд, – наивно сказала Стелла.

При слове "милорд" легкая тень накрыла его лицо, но тут же исчезла, как только он сказал:

– Ну, тогда вы придете, когда будет приготовлен неизбежный пудинг? Вот, – сказал он нетерпеливо и, все еще держа ее за руку, подвел к окну и указал хлыстом, – вот это место! Это недалеко, как раз через луга и через первые ворота. Вы видите?

– Да, – сказала Стелла, мягко убирая руку.

– Вы придете? – спросил он, его глаза смотрели на нее с напряженной серьезностью.

В это мгновение слово – гнусное слово – "бесчестный" зазвенело у нее в ушах, и лицо ее побледнело. Он заметил внезапную бледность, и его глаза потемнели от искреннего вопроса.