Спекулянтъ
Шрифт:
– Коммерческого.
Уточнения, к какой современности относятся правила, не последовало. Военное искусство или все-таки коммерческое - это так же осталось тайной для подчиненных.
– Федор, займешься аналитикой. Вся печатная корреспонденция за последний год - на тебе. Сделаешь полную выборку. Срок - неделя!
Непоседливый помощник взвыл в полный голос:
– Денис Иванович. Не успею!
– Значит, будешь меньше спать!
– жестко отрезал глава торгового дома.
– И больше есть.
По загадочности
– Степан Савельевич, займешься информацией.
Отставной полицейский расплывчатых указаний не любил.
– Уточните, шеф.
Денис с сосредоточенным видом принялся загибать пальцы.
– Первое - списки акционеров. Второе - маршруты и причалы нефтеналивных танкеров "Каспийского нефтяного товарищества". Третье - подумай, как устроить забастовки рабочих на Бакинских нефтепромыслах. Четвертое - внутренняя кухня... Будет что-то еще - добавлю.
– Слушаюсь, Денис Иванович!
Особым разнообразием ответы Ерофеева не отличались.
– Вопросы есть?
– Никак нет, ваше превосходительство!
Вытянувшемуся в строевой стойке сорванцу Денис молча погрозил кулаком. Угроза Федьку, судя по его довольной смеющейся физиономии, не напугала. Выдержав небольшую паузу, шеф скомандовал:
– Значит, исполняйте!
Он обернулся к четвертому участнику совещания и негромко произнес:
– А вас, Павел Антонович, я попрошу остаться...
Бывший штабс-капитан российской армии Платов был зачислен в штат торгового дома три месяца назад. Получив контузию на полях баталий русско-турецкой войны, был переведен из состава 7-го пластунского батальона на должность инструктора, во вновь создаваемую охотничью команду - прообраз нынешних диверсионных подразделений.
Своенравного и полностью лишенного способностей к лизоблюдству офицера невзлюбило полковое начальство, буквально вынудив написать прошение об отставке. Опыт боевого командира пластунов в гражданской жизни представлялся ему бесполезным. Судьба решила иначе.
За все время это было первым, настоящим заданием. Тренировки, к которым иногда присоединялся и Черников, подготовка команды (с этим особых проблем не было: еще не старых ветеранов было достаточно), все это было не в счет. Сейчас предстояло отрабатывать немалое жалованье.
Прекрасно понимая, что на службу его берут не бумажки писать, отставной штабс-капитан сразу же поставил жесткое условие: ничего, бросающего пятно на честь российского офицера, он исполнять не будет. Поэтому его часть плана Денис объяснял более подробно: с мотивами...
– Хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь. Либо российская нефть принадлежит империи, либо она останется в руках заграницы.
Он специально говорил короткими рублеными фразами. Важен был эмоциональный фон и напор. Долгие разглагольствования могли только навредить.
– Ваше подразделение, штабс-капитан, будет заниматься привычным делом.
Денис
– Войной.
Молчаливый собеседник внимательно слушал, перекидывая в пальцах остро заточенный карандашом.
– Это враг, Павел Антонович. Только враг незаметный, и от этого более опасный. Деньги, полученные от экспорта нефти, идут на финансирование армий. На них покупается оружие, которое стреляет в русских солдат...
– Денис Иванович, - перебил его Платов.
– Мы с вами уже обсуждали этот вопрос. То, что творится в империи, я вижу собственными глазами. И... можете полностью на меня положиться.
Голос командира диверсионного подразделения был сух и невыразителен. Но глаза смотрели твердо и решительно.
– Хорошо, Павел Антонович. Но позвольте повториться: работа должна быть исполнена ювелирно.
– Не б-беспокойтесь, Денис Иванович, все будет сделано в лучшем виде.
После контузии у Платова появилось легкое заикание.
– И, особо попрошу - постарайтесь обойтись без жертв.
– С-слушаюсь, господин... Денис Иванович.
Привычное воинское обращение подчиненного въелось намертво в отставного штабс- капитана.
Оба - и Денис, и Платов - лукавили и друг с другом, и, каждый в отдельности, с самим собой. Практика диверсионных подразделений предполагает, по возможности, проведение бескровных операций, но не делает это главенствующим фактором...
В этот раз им повезло.
Потомственный шляхтич Станислав Закржевский был человеком чести. Что абсолютно не мешало ему в его профессиональной деятельности. Деятельности карточного шулера. Поэтому понятия чести пан Станислав трактовал своеобразно.
За свою пятилетнюю карьеру он побывал во всех крупнейших столицах Европы. Среди его клиентов числились банкиры и аристократы, богема и политики. Умение поддержать светскую беседу, изысканные манеры, всегда безупречно подобранный гардероб - все эти качества молодого пана, дополненные поистине гроссмейстерской виртуозностью, приносили очень неплохой доход.
Еще ни разу ловкий пан не попадал и в поле зрения полиции. Никому и в голову не приходило заподозрить в столь обходительном, аристократичной внешности молодом человеке, профессионального игрока. Но четыре года назад, когда он только начинал осваивать зеленые, суконные поля игровых домов, случился казус.
Гастролируя по богатой и наивной России, пан Станислав встретил варшавских промышленников. Они-то и пригласили его на вечеринку в ресторации - на празднование удачной сделки. Московские ресторации - это что-то. Нигде в Европе не отведаешь таких восхитительных блинов с черной икрой. А кулебяки с белугой... В общем, ничего удивительного, что молодой пан принял приглашение соотечественников...