Спекулянтъ
Шрифт:
Лев Давидович усмехнулся про себя. Пора было заканчивать игру. Отсчитав фишек на пятнадцать тысяч, он решительно двинул их в центр стола.
– Добавляю.
На польского аристократа было жалко смотреть. Его рука тянулась к лежащей карте, неуверенно замирала и отдергивалась обратно. Крупные капли пота выступили на высоком лбу и дрожащие пальцы судорожно искали носовой платок. Наконец он решился. Так и не перевернув карту, он твердо произнес:
– Открываемся!
Бронштейн медленно, растягивая удовольствие, выложил одну за другой
На стол неторопливо легла трефовая десятка. Затем король, той же масти.
Лев Давидович спокойно ждал - у соперника оставалось на руках еще три короля.
Дама треф.
Появилось беспокойство.
Валет треф.
Юсуф ошибся?
Девятка треф!!!
Потомственный шляхтич спокойно произнес.
– Стрит-флэш, господин Бронштейн. Когда я смогу получить свой выигрыш?
Это у аристократа в двадцатом поколении слова "карточный долг" могут вызвать смертельный приступ. У них в крови память проигранных за зеленым сукном имений и фамильных замков. У молодого Лейбы кровь была другая - революционная.
– Завтра к вечеру, пан Закржевский.
– Вас не затруднит написать расписку?
– Отчего же? Извольте...
Дитя гор долго извинялось за ошибку и горячо размахивало руками. Лев Давидович его не слушал: пусть с ним разбираются местные товарищи. Утром следующего дня он отправился на вокзал - пора было возвращаться в родной Николаев. На перроне его ждали...
Ну, кто же знал, что аристократичного вида господин связан с местными уголовниками? А с этим людом шутки плохи: кровь у них тоже другая. Не дворянская. Придется соглашаться на их условия. Заодно и бакинских товарищей в деле проверим.
Из циркулярной депеши министра государственных имуществ России Островского Н.М. в особые инспекции по судоходному надзору:
"...в связи с небрежение к правилам водоходства ...участившимися случаями утечки продуктов нефтепереработки из резервуаров нефтеналивных танкеров...ужесточить надзор...нещадно штрафовать...злостном, неоднократном нарушении подвергнуть аресту имущество до судебного разбирательства..."
Первого июня 1897 года, сначала бакинские, а за ними и столичные газеты вышли с сенсационной новостью: на нефтепромышленных предприятиях "Каспийской нефтяной компании" рабочие объявили бессрочную стачку...
Два нефтеналивных танкера, принадлежащие ротшильдовской компании "Мазут", в результате аварии, допустили утечку большей части керосина в воды реки Волга...
Нефтехранилище "Каспийской нефтяной компании" под Самарой сгорело дотла, в результате поджога неустановленными злоумышленниками...
Акции российских дочек самой могучей торговой империи мира рухнули с
Рейдерская операция торгового дома "Черников и сын" подходила к завершающей фазе.
Где-то в недрах бескрайних просторов всемирной паутины покоится любопытное исследование, проведенное в шутливой форме, На основе сравнительного анализа между русским матом и зарубежными аналогами, используемыми в сражениях военачальниками, делается вполне логичный вывод. Более короткая форма приказов является одним из факторов победы.
Два собеседника, расположившиеся в уютных креслах небольшого кабинета, этого исследования, в силу объективных причин, не читали. Но в диалоге, учитывая сложившуюся ситуацию, придерживались сходных принципов.
– Падаем дальше.
Высокий широкоплечий мужчина с резкими чертами лица сопроводил фразу решительным жестом любителей гладиаторских боев.
– Сколько уже?
Молодой человек с обрюзгшим лицом и безвольным подбородком равнодушно смотрел в окно.
– Почти двадцать пять процентов.
– Баку известили?
Грузно выбравшись из кресла, молодой собеседник подошел к кабинетному столу и наполнил водой бокал из хрустального графина.
– Еще утром. Рекомендуют выкупить десять процентов.
– Зачем? Про защиту никто не знает.
Широкоплечий мужчина терпеливо пояснил:
– Для страховки.
– Хорошо. Дай приказ на скупку...
В любой войне всегда участвует несколько игроков. Через полчаса, на фондовом отделе Петербургской биржи, к процессу покупки акции нефтяной компании подключился и сам эмитент.
В кабинет главы торгового дома, напоминающий деловым беспорядком штаб наступающей армии, в который раз уже забежал начальник отдела ценных бумаг. Мишкины руки были заняты обрывками телеграфных лент, поэтому пот вытирался рукавом новенького пиджака. Едва переступив порог, он взволнованно доложил:
– Рост начался!
– Сколько?!
Сегодня в ходу были односложные фразы - времени на сантименты не было.
– Почти четыре рубля!
Как только цены опустились до трех рублей, опытный биржевой маклер Аарон Либман по приказу торгового дома начал скупку акций "Каспийского нефтяного товарищества". Ситуация была стандартной: видя начавшийся рост, к процессу подключились мелкие спекулянты. Противоядие было элементарным и на сленге биржевых игроков называлось "высадкой пассажиров".
– Какое количество выкупили?
Нервное возбуждение выдавалось машинальными штрихами карандаша на дорогой лощеной бумаге.