Чтение онлайн

Купец первой гильдии Севостьянов, дородный широкоплечий мужчина с кривым носом и багровым лицом, привычно крикнул в открытую дверь кабинета:

– Тихон! Водки мне принеси! И поживей!

Основной акционер и, по совместительству, управляющий Первого Купеческого банка находился в радостном предвкушении. Нежданная радость настойчиво требовала горячительного

воздействия.

– Нет его, Пал Трофимыч!
– донесся из приемной ломкий юношеский голос.
– Опять у гимназисток пропадает.

Родной племянник купца, принятый на должность секретаря по настойчивой просьбе сестры, никогда не упускал возможности напакостить первому помощнику управляющего.

– Выгоню, ко всем чертям!
– разозлился Севостьянов.
– И тебя вместе с ним!

В дверях возникла худая нескладная фигура, обиженным голосом заявившая:

– А меня-то за что? Я свою службу справно несу.

– Где водка? Тьфу, ты, совсем мне голову задурили! Отчеты где?

Племянник ответил невозмутимым тоном:

– На столе у вас лежат, где же им еще быть?

Немного поостыв, купец миролюбиво продолжил:

– Штофчик мне принеси. И поснедать прихвати. Вот еще что. Подготовь передачу векселя Петербургскому Коммерческому банку.

Неудачи последних месяцев остались позади. Громадный кассовый разрыв в десять миллионов рублей был застрахован надежным, пятимиллионным векселем торгового дома "Черников и сын". Теперь слухи о плачевном состоянии банка утихнут моментально.

В письме торгового дома был вежливый отказ от подписки, но, в свою очередь, был предложен заем на очень даже приличных условиях. Проверенный агент донес, что г-н Черников ищет надежных вложений, а не рискованных операций. Тем более, что из-за затишья на хлебном рынке, у него высвободился значительный капитал...

Секретарь бесшумно вошел в кабинет, неся в руках поднос с графинчиком, обложенным льдом и закуской.

– Ух, хорошо пошла!
– блаженно зажмурился Севостьянов, опрокинув вместительную чарку.
– Чего глаза вылупил? Иди работай!

Племянник, недовольно шмыгнув носом, прикрыл за собой дверь.

Через три дня пройдут первые размещения акций нового акционерного общества

" Ариадна". Бумажно-прядильная фабрика на 115000 веретен, купленная за пятьсот тридцать семь тысяч рублей, должна была, по примерным расчетам, принести чистой прибыли не менее миллиона. Бумагомараки получили первый гонорар, и скоро последует завершающий аккорд...

– Выгоню мерзавца!
– вслух произнес купец, наливая вторую чарку.
– Время обеденное, а он до сих пор не на службе...

– Имя, фамилия, сословие? Место работы?

Допрос вел высокий, одетый в цивильное жандарм. Жесткие, злые глаза вонзались в душу подпольщика, выворачивая нутро липким, противным

страхом.

– Когда впервые начал подрывную деятельность?

Молодой полицейский, с черными, непослушными вихрами, зловеще поигрывал дубинкой, постукивая себя по ладони. Казалось, еще миг, и орудие опустится на беззащитную голову несчастного революционера.

– На каком основании вы произвели арест?
– с трудом задали вопрос непослушные губы. В ответ, в нос уткнулась пачка листовок, пахнущая свежей типографской краской...

Еще никогда Тихону Мартынову не было так страшно. До сегодняшнего дня жизнь мерно катила по наезженной колее. Денежная служба в банке, модные салоны, ресторации и веселые девицы. Что нужно еще для счастья молодому человеку?

Полгода назад Тихону захотелось острых ощущений. Случай не заставил себя долго ждать - давний студенческий приятель пригласил на собрание подпольной ячейки. С громким названием: "Молодые патриоты России". Леденящие рассказы о зверствах в застенках Особого жандармского корпуса, наставления опытных товарищей, как обнаружить слежку, перевозка запрещенной литературы - все это добавляло перчику и будоражило кровь.

И дернул же его нечистый, именно сегодня вызваться курьером. Нет, безопасная дорога на Сормовский завод была известна до мельчайших подробностей, и давно обкатана старшими товарищами. Но, в той самой подворотне с проходным двором, где нужно было проверяться от возможной слежки, его ждали.

И повезли его не в отделение, а на конспиративную квартиру. Это означало только одно: будут вербовать...

– Сколько человек в вашей ячейке? Как зовут руководителя? Кому должен был передать листовки?

Высокий жандарм приблизился вплотную и захватил лацканы пиджака сильными руками. Без особых усилий, он приподнял Тихона и резко отпустил. Шаткий стул, развалившись от неожиданности, опрокинул подпольщика на пол.

– Ты спать сюда пришел?
– болезненно вонзился в бок ботинок.

Старший жандарм скривил губы в презрительной усмешке, а молодой обидно рассмеялся.

– Я требую адвоката!
– из последних сил выдавил Тихон.

– Слышишь, Федор, какой нынче революционер грамотный пошел? Адвоката им подавай!

Высокий жандарм склонился на лежащим подпольщиком и зловещим шепотом спросил:

– А может тебя в камеру к уголовникам отправить? Они любят таких молоденьких, с нежной кожей.

Схватив Тихона за воротник, он одним движением вздернул его с пола и подтянул к своим страшным глазам.

– Отвечай, сука, когда тебя спрашивают!

Через минуту, плача и размазывая сопли рукавом, Тихон рассказал все. Все, что знал, и о чем только догадывался. И про ячейку, и про московских курьеров, и... про банковские аферы. Последние, как ни странно, заинтересовали жандарма больше всего. Подписывал не читая какие-то бумаги. А в самом конце допроса случилось чудо: старший жандарм предупредил его, что в ближайшие дни он будет под домашним арестом.