Чтение онлайн

Из всех эскортных командиров Степ пользовался особым уважением у бензовозчиков, и не только потому, что при нем возрастал шанс остаться в живых. Под его руководством колонна обычно выходила с базы по холодку, еще до рассвета. Хотя после долгих дебатов на броневиках все же установили кондиционеры, бронированные кабины бензовозов продолжали по-старинке охлаждаться встречным потоком воздуха через люки на крыше. На большой скорости это срабатывало, но зачастую ,,охлаждающий поток" представлял из себя вялотекущую смесь пыли и горячего воздуха, поэтому водители особенно ценили утреннюю прохладу. В это утро ожидания на ранний выезд не оправдались, и на их скучных лицах легко читалось дополнительное

разочарование. За границей контрольной зоны отряд ждали неизвестность и пустыня, погубившая многих, некогда мечтавших о счастливом финале.

Услышав мотор приближающегося джипа, генерал плавно перешел к концовке своего выступления. Он напомнил присутствующим о традиционном превосходстве лучшего в галактике отечественного супероружия и ханурийского солдата, основанного на твердом фундаменте его беззаветного героизма, осознанной правоты своего дела и верного служения идеалам высокого гуманизма, свободы и демократии. Он чуть не сказал ,, собственного дела ", но вовремя поправился. Генерал точно рассчитал концовку по времени и, пока вылезший из джипа святой отец поправлял бороду, провозгласил: ,, Да воссияет над миром свет и слава Ханурии ! "

Их преосвяществом был мужчина средних лет, с маленькими свинными глазками на толстой, заросшей волосами морде и большим, выпирающим из просторной рясы, животом. Он начал свою речь с традиционной проповеди нищеты и смирения. Как всегда с притчи о том, что нужно собирать сокровища не земные, но небесные, и том, что легче слону пройти в игольное ушко, чем богатому войти в царство божие. Покончив с проповедью смирения, святой отец напомнил аудитории, что хануряне - народ богоносец, избранный Господом нести миру пример не развратной сытости толстого, набитого брюха, но светлый образец святого служения Создателю. В его словах солдаты Ханурии предстали, как апостолы света, одетые в доспехи истины и несущие варварам сияние живоносного креста.

,, Вообще-то, - подумал Ник, - насчет развратности сытого брюха... это бы больше подошло метрополии... здесь, на Тагирии, солдат кормят в основном досыта..." Несмотря на то, что снабжение контингента продуктами осуществляла компания, принадлежащая родственникам президента, от положенного по норме усиленного пайка кое-что оставалось, и солдатам в принципе хватало.

Речь преосвященства вначале текла тихо и плавно, но под воздействием винных паров святой отец разгорячился, и его понесло. Он подробно остановился на отрицательной характеристике местного населения, щедро пересыпая тагов и их подлые качества самой отборной матерщиной. Почувствовав недовысказанность, святой отец предал проклятиям их поганую религию, злостное неприятие Святой Благомудрой Веры и господа бога Бваны. На основании сказанного, он легко пришел к выводу, что таги - вообще не люди. Батюшка уже забыл о сути напутствия и, распаляясь все больше, вовсю благословлял солдат на большую зачистку.

,, Нет, - подумал Ник, - шутите, святой отец, таги - люди, не гуманоиды, а именно люди. Люди, и это признано Галактической Конвенцией. Мало того, у нас с ними общие предки. Да и какая тут к черту братская помощь, если таги нам вообще не родня ? " Но глупо говорить об этом преосвященству, как на трезвую, так и на пьяную голову. Умение слушать особенно важно для младшего офицера. Хотя Ник не смог изобразить восхищения на своем лице, то и особого сарказма на нем вроде не отразилось.

В этот день, как обычно, они выезжали с заряженным оружием, но не собирались никого убивать. Это был обычный мирный рейс. Только потом, после очередной заправки, закрутятся гусеницы танков, винты боевых вертолетов, и армия продолжит свою надоевшую обыденную работу. В этот день они не собирались

никого убивать, но по сути их службы для напутствия больше бы подошел не святой отец, а служитель альтернативного направления. Конечно, помощник дьявола мог благословить их прямо в ад, но, возможно, это уже выполнил слуга господа, только более приятными и красивыми словами.

Заканчивая очередную фразу : ,, и разодрать их вонючие задницы ! " святой отец трижды запнулся на слове разодрать и, наконец заметив, что язык перестает его слушаться, поспешил завершить речь : ,, Да бла - бла благословит Вас... господь ! "

,,Ну и слава Всевышнему - подумал Ник, - а то сколько бы он еще молол языком !" По тону и содержанию напутствия, со стороны Степа представлялся уместным ответный выкрик : ,, Мы разобьем их собачьи головы ! " Но капитан поостерегся, так как начальство могло подумать, что он тоже пьян, а до выхода колонны это считалось совершенно недопустимым. Степ с тоской посмотрел на восходящее солнце. Теперь его очередь. Сейчас он будет ставить боевую задачу, отняв у себя и людей еще около пяти минут.

Отцы - командиры часто снисходительно улыбались, слушая, как Ник говорил с солдатами. В его речах содержалось всего процентов двадцать ругательств, тогда как нормой для ротного было пятьдесят-семьдесят процентов матерщины. Применялась она для лучшей выразительности и убедительности, причем такая характеристика подчиненных, как ,, бляди сраные " оказалась, пожалуй, одним из самых благопристойных эпитетов. Подчас она звучала даже ласково, если ротный был пьян до соплей и по-пьяни лез в отцы к своим солдатам. Где-то там, бесконечно давно, в своей гражданской жизни, командиры наверняка знали слова и поприличней, но растеряли их все на пути к великим победам. Однажды, послушав Ника, полковник Нарбу сказал : ,, Ну, ты выражаешься прямо, как святой отец ".

Дорога номер один - обычный маршрут первой роты, и солдаты наизусть помнили каждое слово, из тех, что он собирался сказать. Они помнили все камни у дороги за те двести километров, которые им предстояло преодолеть в этот день. Спокойным, неторопливым тоном Степ объяснял : кому и где ехать, куда и как смотреть, на что обратить внимание в первую, вторую и третью очередь. Капитан говорил, надеясь, что его спокойствие передастся солдатам, стараясь внушить им, что это самый обычный рейс, и никакой особой опасности в нем нет.

Солдаты - расходный материал, как патроны в обойме, и он их израсходует, одного за другим, если в пути возникнет такая необходимость. Но патроны должны сработать безотказно, не отсырев от долгого ожидания смерти.

В это утро Степ проводил инструктаж чуть более спокойно и нудно, чем обычно. Глядя на солдат, он видел, как отступает страх и светлеют их озабоченные лица. Обычный рейс, беспокоиться не о чем. С ними лучший из командиров рот, хотя он зануда и хрыч. Если по дороге что-нибудь случиться, он не потеряет головы и проведет бой с минимальными потерями, или вообще обойдется без них.

И каждый верил, что если им встретится засада, то убьют не его, а кого-нибудь другого. Наткнувшись взглядом на чуть посеревшее лицо лейтенанта Пака, Ник понял, что переигрывает, но менять тон было поздно. Да, пожалуй, и ни к чему, ведь для остальных все вроде шло ,, на ура ". ,, Умник косоглазый, - с досадой подумал Степ, - ну что-ж, даже сам господь Бвана не смог всем угодить. Трудно представить, а ведь есть целые планеты, населенные косоглазыми ".

Иногда Ника самого тошнило от того, что он говорил. В этот день, как обычно, ему пришлось сказать солдатам об оказанной им ,,высокой чести" и ,,особом доверии", которое они должны обязательно оправдать.