Чтение онлайн

Сухая, почти лишенная воды и растительности, планета казалась идеальным местом для борьбы с партизанами, для которых смертоносная песчаная буря была одним из немногих надежных укрытий. Бомбардировочная и штурмовая авиация, боевые вертолеты и аэромобильные части могли нанести любой по силе удар в выбранной точке. Сеть баз, фортов и опорных пунктов, связанных дорогами, обеспечивала контроль над большей частью поверхности планеты. Низкоорбитные спутники производили самую эффективную разведку. Четыре излучателя главного калибра и эскадрилья космических истребителей обеспечивали внешнюю блокаду, отрезав мятежников

от любой поддержки. Но всего этого оказалось мало.

На взгляд Степа, проблема казалась вполне разрешимой. Утроить количество спутников, удвоить численность войск, и за какие-нибудь год-два полностью подавить сопротивление. Возможно, командование так бы и поступило, но двадцать лет назад ханурийские войска высадились на Истане, естественно по просьбе его народа и правительства.

Тогдашний командующий десантными силами заявил, что там дел всего на пару недель для одной дивизии, но войска накрепко застряли в ядовитых джунглях планеты.

На Тагирии очень не хватало завязших там сил. Но теперь, как впрочем и раньше - это забота не Степа.

На обеде старших офицеров было проще отличить не по звездочкам на погонах, а по злобно сопевшим после ,,большой раздачи", красным рожам. У младших физиономии покраснеют лишь в течение следующего часа, в процессе полковых и батальонных разборок. Главная Задница пустил крутую волну и, расходясь по базе, она быстро накроет всех. Ник знал, что и его тоже ,,не обнесут". Жаль, но его опять не представят к званию майора. Обстановка складывается уж очень не подходящая.

После того, как полковник Нарбу уличил своих офицеров во всех смертных грехах, начальник штаба полка зачитал свежий приказ.

,,В связи со строжайшей экономией горючего, в отходящий конвой вносятся следующие изменения :

Первое. Отправляется не сорок бензовозов, а только двадцать.

Второе. Колонну сопровождает не вторая рота первого батальона, усиленная одним взводом третьей, а первая - силами двух взводов."

Новость оказалась настолько неприятна, что в желудке Ника возникло своеобразное чувство, будто он проглотил какую-то исключительную дрянь. При этом начальник штаба посмотрел на него и с сарказмом добавил : ,, Ведь капитан Степ один стоит целого взвода ". Наверное, он ждал от Ника : ,, Да, сэр ", но тот промолчал, так как форма обращения вроде бы допускала такую возможность. Это было еще не все, и начальник продолжил :

,,Третье. Прикрывать сверху будут не две вертушки, а только одна.

Четвертое. Прикрывать, не с тридцать пятого километра, а с сорокового, и отвалит за двадцать до Байсу."

Придав лицу умный и значительный вид, он зачитал последние пункты.

,,Пятое. Ввиду особой важности, для оперативного руководства конвоем выделяется отдельный канал связи и офицер из главного штаба.

Шестое. Ввиду особой важности, перед выходом напутствие колонны будут производить заместитель командира Северо-Запада по работе с личным составом и их преосвященство епископ Чарджер в восемь двадцать местного времени."

Последний пункт приказа оказался для Степа особенно неприятен. Конечно, капитан уже давно не испытывал особой тошноты от выступления перечисленных болтунов. Просто в назначенный срок он обычно находился уже на шестидесятом километре, а для этого нужно было выехать

на два часа раньше. Границу контрольной зоны Степ старался пересекать с первыми лучами солнца.

Ранний выезд давал темп колонне, позволяя преодолевать подъемы по холодку, до того, как нагретый воздух перестанет охлаждать моторы бензовозов. Ранний выезд позволял добраться до Байсу, пока солнце не достигнет зенита. О благословенный оазис Байсу ! О его тенистые деревья ; о бронеколпак опорного пункта ; о его скорострельная артиллерия !

До пятнадцати часов - времени отхода по графику, можно было пролежать в тени деревьев или в струях реки. Оазис не считался совершенно безопасным местом, но оказался очень неудобен для нападения и даже - для обстрела. С пятнадцати часов солнце начинало клониться к закату, и хотя жара спадала гораздо позже, сознание того, что день идет к концу, придавало людям бодрости.

Ранний выход колонны не был предусмотрен графиком, поэтому день перед ним Степ, как правило, проводил в заботах. Ранний выход приходилось организовывать самому. Теперь эти заботы отпали, и, оставив роту на командиров взводов, капитан отправился в космопорт. Только там, в буфете, продавалось любимое вино Лу. Вечером не было необходимости рано ложиться спать, и перед рейсом он собирался немножко гульнуть.

Штабные новости оказались откровенно плохими, но не слишком испортили настроение капитану Степу. Жизнь слишком долго учила его: ничему не радоваться и ничему не огорчаться. Ведь и то и другое приводило к потере бдительности...

Конечно, на взгляд Степа, с почетной задачей сохранения горючего могла бы справиться и вторая рота, тем более что очередь подходила как раз ее... В крайнем случае, ничего страшного не произошло. Следующий рейс по дороге номер один будет нескоро, и после возвращения возможна длинная передышка.

На орбите висел последний ,, борт ". Челноки работали весь день, поэтому, невзирая на объявленную экономию горючего, автобусы в космопорт ходили регулярно. Космические корабли несли на себе основную нагрузку по снабжению войск. Они подвозили подкрепления и все то, что не производилось на главной базе. В основном, это была техника, запасные части, оружие, компоненты боеприпасов и многое другое. Посадочная площадка суетилась последние дни. Скоро транспорт уйдет с орбиты, и челноки законсервируют на восемь месяцев.

Автобус отходил от центра жилого сектора - площади Трех Героев, посередине которой стоял памятник Первому Президенту. Эта база была маленькой частичкой родины Степа, и, как в каждом населенном пункте, в ней имелись и площадь Героев, и улица Свободы, и памятник Первому Президенту. Правда памятник оказался совсем маленьким, в отличие от тех колоссов, которые украшали площади его далекой планеты. Он так же уверенно показывал путь своей правой ручонкой, но ростом был только с подростка. Ручонка указывала точно на север, туда, где в массиве скалистых гор прятались осиные гнезда мятежников. Когда, восемнадцать лет назад, Степ впервые увидел памятник, то так удивился, что чуть не спросил : ,, А почему он такой маленький, что, вы его кормили плохо ? " Но воздержался, помня о том, что величие Первого Президента заключено не в его линейных размерах, а в немеркнущей путеводной звезде, зажженной им над народом Ханурии.