Чтение онлайн

Согласно графика, на сопровождение колонны должно было уйти семь суток, и перед отъездом Ник решил устроить себе маленький праздник. Он взял в буфете две бутылки вина и пачку сигарет для Лу. На остановке дожидалось автобуса около двадцати человек, в основном с последнего челнока. Метрах в десяти от Степа стояло шестеро молодых лейтенантов в новенькой форме. Вероятно, когда они сходили с челнока, им навстречу пронесли партию калек, и теперь офицеры спешно пытались развлечься.

У него не было смешного лица или незастегнутых брюк, разве что ростом он был чуть ниже среднего. Но капитан, которому явно за тридцать, никак не вязался с школярским представлением о военной службе. В районе боевых действий, там, где звания идут втрое

быстрее, они-то уж точно станут капитанами не позже чем через пару лет. Тихо переговариваясь, лейтенанты нагло скалили зубы Степу, ему - лучшему стрелку, в прошлом - живой легенде этих мест. Они смеялись над его капитанскими погонами и скромным рядком орденских планок у него на груди. Молодые рослые парни, накачанные на тренажерах Первого учебного центра. Степ мог бы запросто подтереться любым из них, даже самым высоким и самым наглым. Улыбки вдруг сползли с их физиономий, и замолчав они отвернулись, хотя Ник мог поклясться, что на его лице не было ничего, кроме скуки и безразличия...

Глупые и несчастные дети, они еще не знают, что их ждет. Очень повезет тому из них, кому удастся зацепиться на базе, а не проследовать далее - в районы боевых действий, зарабатывать звания и ордена.

Конечно, окружающий ландшафт оказался непривычен для ханурянина и наводил на вновь прибывших уныние или даже тоску. Но это был один из самых приятных местных ландшафтов - единственный оазис цивилизации Северо-Запада. На планете располагалось четыре главных базы, по две на полушарие, но Первая оказалась самой большой и самой лучшей. Одним из ее украшений являлась гора Софет, или Сари Софет, как ее называли местные. Своей серой громадой она возвышалась на девятьсот метров над базой, в восьми километрах к юго-западу от жилых кварталов.

Иногда, зимними ночами, ее вершину припорашивало снегом, но это были невеселые праздники. Высыпавшим поутру из казарм солдатам долго не удавалось оторвать своих глаз от этого привета с их далекой Родины. Да что там солдаты, вся база с тоской смотрела, как исчезает на глазах порозовевший в лучах солнца снег.

День уже клонился к закату, но жара никак не хотела спадать, поэтому в подошедшем автобусе были открыты окна и люки на крыше. Легкий горячий ветер не приносил облегчения. Подняв желтую пыль стертыми покрышками, автобус двинулся по внутренней магистрали мимо разделенных арыками, сжатых полей. Он ехал мимо сгоревшей базы ГСМ, завода синтетического горючего, бесконечной череды складов, аэродрома, мастерских по ремонту техники, завода боеприпасов.

Для изготовления горючего на планете не имелось значительных источников сырья кроме угля. Уголь возили за сорок километров, из охраняемой зоны, где мирные таги добывали его в забоях шахты Ку-хора. Похоже, среди мирных удалось затесаться мятежникам, и после большого взрыва в главном стволе уже месяц к заводу не подвозили сырья. Установки работали на запасах, но до последней ночи положение с горючим не вызывало ни малейшего беспокойства.

Дорога шла мимо большого полупустого пруда, гордо называемого водохранилищем, на противоположной стороне которого, на искусственно насыпанном возвышении, виднелись шесть башен главной батареи. Миновав группу вещевых и продовольственных складов, автобус въехал в жилой сектор базы.

Когда Степ пришел в гостиницу, Лу уже ждала его в номере. Работа в госпитале, где она трудилась медсестрой, в это время шла вяло. Воевать вблизи базы было в основном не с кем, а тех, кого привозили с периферии, пока не кончилась навигация, отправляли долечиваться на Ханурию.

Степ давно растерял старых друзей, а заводить новых не имелось ни возможности, ни желания. Из тех лейтенантов, с которыми он кончил училище, мало кому удалось пробиться наверх. Многие стали подполковниками, некоторые - даже полковниками. Один из их выпуска уже дослужился до генерала. Конечно, он не был лучшим из них, просто его отец имел соответствующее звание.

Большинство-же давно сошло с дистанции. Часть погибла в боях, некоторые - в пьяных разборках. Часть умерла от болезней и ран. Многих комиссовали по потере здоровья. На базе служил еще один капитан его возраста - горький пьяница, он командовал вещевыми складами. Остальные капитаны, как и большинство майоров, были гораздо моложе Степа. Офицеры в его возрасте обычно имели звание подполковника и общаться с капитаном вне службы не имели желания. Даже в столовой они никогда не садились с ним за один столик.

Одно время Ник немного подружился с близким по возрасту майором доктором Хартли - хирургом гарнизонного госпиталя. Он жил через две комнаты по тому-же коридору гостиницы. Но с той поры, как появилась Лу, доктор стал понемногу отдаляться от него.

Гл . 2

Потребности войск в горючем были огромны. Даже если они не высовывались из баз и фортов, на их внутренние нужды, в основном на работу электростанций, уходили сотни тонн горючего. Без электроснабжения обороноспособность укреплений падала в десятки раз, не говоря уже об отказе глубинных насосов и невозможности приготовить еду. Жара летних месяцев не позволяла преодолевать подъемы груженым бензовозам, и теперь, с наступлением осени, пришла пора наполнить опустевшие емкости периферийных укреплений.

В восемь ноль пять местного времени Степ построил на плацу два своих лучших взвода, водителей бензовозов и отделение саперов. Солнце уже взошло, и как положено в южных широтах, несмотря на осень, поднималось довольно круто.

Полковое начальство стояло напротив, переминаясь с ноги на ногу. На всякий случай, как обычно, когда ожидается большое начальство, построение произвели на четверть часа раньше назначенного срока.

Заместитель Главной Задницы по воспитательной работе - двухзвездный генерал Консивер появился минута в минуту.

Когда-то офицеры его профиля являлись главной опорой диктатуры в войсках. Казалось, что после ее падения вооруженные силы должны были быстро отделаться от них. Возможно, произошло чудо, или все они оказались очень приятными людьми, но и в армии молодой демократии им нашлось очень приличное место. Пару раз их должность уже меняла название. Но поскольку, как говорят, ее сущность осталась прежней, то, по крайней мере за глаза, их продолжали называть красивым словом ,,замполит", что соответствовало какой-то старой тоталитарной аббревиатуре.

Как обычно, вступительная часть его речи была предназначена для укрепления собравшихся в осознании собственной правоты. Для этого генерал в очередной раз поведал им о том, что Ханурия - царство справедливости, центр мировой духовной и технической мысли, к которому устремлены взгляды всей галактики и вожделенно тянутся лучшие умы человечества. Затем он рассказал солдатам об особой важности этого рейса и исключительной ответственности, которая лежит на них в момент, когда на счету каждый литр горючего. Генерал напомнил, что ни на секунду им нельзя терять бдительности и о том, что таги, в сложившейся ситуации, обязательно устроят на дороге засаду, хорошо - если не две.

Обычная дежурная накачка, которой старшие офицеры постоянно благословляют личный состав, выезжающий на задание, либо заступающий в караул, в данном случае приобретала конкретный зловещий смысл. Главные события последнего месяца: взрыв на угольной шахте и уничтожение запасов горючего, взятые по отдельности, могли выглядеть как просто очень удачные диверсии. Если же это - два пункта одного плана, то третьим - должна стать засада на пути колонны. Конечно, по роду своей работы главный замполит не обязан вникать в эти тонкости, а для людей, едущих с шестьюстами тоннами горючего, неприятная перспектива вырисовывалась достаточно четко и без генеральской болтовни. Пора бы ему уже остановиться, но их преосвященство все не появлялось, и слова Консивера продолжали течь неторопливым ручейком.