Созданные для Рая
Шрифт:
В свое время почти все ханурийские мужчины приняли присягу: кто в военном училище, кто в армейской учебке. Да и куда бы они делись ? Отмазаться от армии стоило больших денег, очень больших. Обычная рабочая семья не смела даже думать о такой сумме. Конечно, находились умники, которые, будучи призванными в армию, отказывались принимать присягу и брать в руки оружие. Но таких сажали на бензовозы, до тех пор, пока дурь не выйдет из их голов, либо находили другое, столь же эффективное и недорогое ,, лекарство".
Некоторые сомнения имелись и у Степа, но в отличии от многих других он принял присягу совершенно добровольно. По молодой
Министерство информации с гордостью говорило об армии Ханурии, как о самой боеспособной в галактике. Главной причиной слабости вооруженных сил Галактического Союза, по мнению пропаганды, являлось то, что их солдаты набирались по найму и служили за большие деньги. На Ханурии военная служба провозглашалась священным долгом, поэтому платить солдатам жалованье считалось бестактностью, опошляющей их бескорыстное благородство.
Естественно, предполагалось, что воин, выполняющий священный долг, стоит в бою троих наемников. Чтобы реализовать это на практике, жизнь солдат организовали так, чтобы единственной их заботой было отдать ее за Родину и сделать это как можно скорей. Речи о важности священного долга звучали настолько убедительно, что Степ временами даже побаивался, не вспомнили бы при этом об офицерах, лишив их жалованья, отдельных столовых и переселив из гостиниц в солдатские казармы.
Один отставной генерал, выступая по телевидению, сказал, что Ханурия со всех сторон окружена врагами, которые давно точат свои гнилые зубы на ее святую свободу, поэтому планете необходима огромная армия. Каждый молодой ханурянин был обязан два года жизни отдать вооруженным силам.
Армию называли школой жизни. Здесь юноши должны были накрепко усвоить, что главное право - право сильного, а главный закон - слово старшего. Уяснить это на всю оставшуюся жизнь, чтобы потом, на гражданке, им не пришло в голову взбрыкнуть, столкнувшись с несправедливостью и беззаконием.
Колонна упорно ползла вверх, но скорость упала уже до минимума. Не останавливаться, только не останавливаться, иначе им не одолеть этот проклятый подъем! Когда-то Ник верил, что можно сломить сопротивление даже полчищ мятежников, а теперь ничтожный перевальчик стал представляться ему непреодолимым препятствием.
Кондиционеры уже не справлялись с полуденной жарой, и температура в машине начала неуклонно расти. Не хватало только того, чтобы таги поддали жару. ,,Наводчикам - все внимание на склоны ! Бронежилетов не снимать ! "рявкнул Степ, включив общую связь.
Голые желтые склоны с давно засохшей травой и редкими кустиками пустынной колючки. Здесь тоже бывают дожди, в среднем - один раз в год. Очередной прошел полгода назад и до следующего примерно столько-же. Через полгода, хотя и ненадолго, зазеленеет трава, зацветут цветы. Потом все снова уснет, до следующей весны.
Проклятая планета! Бедная и растительностью, и водой, и полезными ископаемыми. Ни газа, ни нефти, ни урана. Только песок да пыль, пыль да песок и жестокое солнце, такое-же злое, как сами мятежники. Мелкий песок проникал повсюду. Частично от него спасали только воздушные фильтры, да и те приходилось постоянно чистить или менять. И почему было
Может так бы и произошло, но двадцать пять лет назад у Ханурии для этого не хватало десантных средств. Иначе говоря, расстояние оказалось слишком большим. По этой причине возникла необходимость создания промежуточной позиции в непосредственной близости от цели, на которой можно было сосредоточить необходимые силы перед решающим броском.
Вероятно поэтому, сооружение главных баз производилось около тридцатых параллелей - в излишней близости к экватору. Не столько в интересах ограниченного контингента, сколько для облегчения старта перегруженного космофлота. С тех пор в районе космопорта стоят множество недостроенных ангаров, казарм и складов, как напоминание о великих планах и больших надеждах.
Таги не любили экваториальных областей, поэтому главные базы оказались немного в стороне от наиболее густонаселенных мест и районов активных боевых действий.
Планета Нари - нейтральное государство. Оно не входит в Галактический Союз и не подлежит защите его вооруженных сил. Двадцать пять лет назад, так же как на Тагирии, местная армия составляла ничтожный процент населения. Но поскольку население Нари в несколько раз больше, производить высадку силами в пределах возможностей десантного парка признали нецелесообразным. Вероятно, в штабах возникло опасение, что десантные силы будут выбиты недовольными в период между навигациями. Теперь, после того как Нари двадцать пять лет отдала программе вооружения, промежуточная база уже вряд ли могла помочь успешной высадке, и бесконечная война превратилась в бесконечную глупость. Руководство, естественно, давно было в курсе, но красивый миф о непобедимости армии мешал ей признать свою неудачу. Кроме того, очень уж много средств вложили в войну и много людей потеряли в ней, поэтому никто не хотел взять на себя ответственность признать это бессмысленным.
Планета Нари не вступила в Галактический Союз. Около половины ее жителей были выходцами с Тагирии и имели на ней свои корни. Правительство Нари постоянно потакало частным лицам и общественным объединениям, пытавшимся помочь оружием мятежникам Тагирии. Устав Союза налагал в этой области жесткие ограничения на своих участников и делал невозможным оказание подобной поддержки.
По преданию, на Тагирии никто не собирался жить. Космический ковчег с переселенцами шел к Нари, но задолго до цели начал разрушаться его главный двигатель. Времени до взрыва оставалось совсем немного, и люди высадились на ближайшую поверхность с пригодной для дыхания атмосферой.
Суровая, почти лишенная влаги и растительности, планета сделала жизнь переселенцев очень тяжелой. И неспроста к ней прилепилось такое жесткое название - Тагирия. Вероятно, название планеты и дало имя ее населению.
Это были простые и суровые люди. Основой их жизни стал тяжелый изнурительный труд. Их мужчины не умели плакать. У ханурийских докторов с ними часто возникали проблемы, потому что на вопрос : ,, Больно? " - они неизменно отвечали : ,, Нет."
На одной из пьянок полковой замполит так и сказал о тагах: ,,Чурки, не - ци - ли - ви - зованное зверье ", - перед тем, как уронил голову, вниз лицом, на кучу объедков между пустыми стаканами.