Сон No 9
Шрифт:
– - Ну и ну!– - воскликнула госпожа Хохлатка. Потом заметила, что все еще пребывает на руках у Питекантропа.– - Сейчас же поставь меня на землю, деревенщина неотесанная!
р
Внизу хлопает дверь, и рукопись отходит на второй план. Мое сердце сотрясают сейсмические толчки, и я задерживаю дыхание. Кто-то пришел. Кто-то пришел за мной. Бунтаро уже отозвался бы. Так скоро? Как они меня нашли? Инстинкт самосохранения, притупившийся за время знакомства с Морино, включается на полную мощность. Они пядь за пядью обыскивают гостиную, кухню, сад. Я оставил на диване носки. Еще -- пустая пачка из-под сигарет. Я поставил на место откидную крышку люка и втянул веревку, но закрыл ли я филенчатую дверь? Можно сдаться и надеяться
– - Эй?
Никакой волны насилия.
Испугался сказки, которую сам же и сочинил. Я плохо кончу.
Уже после полудня я спускаюсь вниз. В комнате для гостей в платяном шкафу нахожу полотенца и простыни и укладываю их на полки-ступеньки за филенчатой дверью так, чтобы непрошеный гость подумал, что это просто шкаф для белья. Собираю следы своего пребывания в пластиковый мешок и засовываю его под раковину. Я должен уничтожать всякий свой след, как только его оставлю. Мне пора бы проголодаться -- когда же я в последний раз ел?– - но желудок будто исчез.
Хочется курить, но о том, чтобы выйти наружу, не может быть и речи. Кофе был бы в самый раз, но я нахожу только зеленый чай -- и завариваю его. Сморкаюсь -- на мгновение слух возвращается, но потом уши снова закладывает, -- открываю застекленную дверь, сажусь на ступеньку и пью чай. Карп в пруду то появляется, то исчезает. Птичка с ярко-красной шеей высматривает земляных червей. Наблюдаю за муравьями. Цикады выводят: "мазззмезззмезззмезззмеззз-маззззззззз". В доме нет ни часов, ни даже календаря. В саду есть солнечные часы, но день сегодня слишком облачный, чтобы тень была четкой. По моим ощущениям, сейчас часа три. В листьях бамбука шуршит легкий ветерок. Над водой столб мошкары. Маленькими глотками пью чай, не чувствуя вкуса. Посмотрите на меня. Четыре недели назад я плыл на утреннем пароме в Кагосиму с завтраком в коробке, что дала мне тетушка Апельсин. Я был уверен, что найду своего отца за неделю. Посмотрите, кого -что -- я нашел вместо него. Катастрофа! Лето пропало, все остальное -- тоже. Гудит факс. Вздрогнув, проливаю чай. Сообщение от Бунтаро, в котором говорится, что он приедет около шести, если не помешают пробки. Сколько осталось до шести? Времени нужна точка отсчета, чтобы оно имело смысл. На стене над факсом в рамке из ракушек висит фотография мужчины и женщины лет пятидесяти. Наверное, это их дом. Солнечным днем они сидят за столиком тенистого кафе. Он вот-вот рассмеется тому, что она только что сказала. Она следит за выражением моего лица, спрашивая, действительно ли мне понравился ее рассказ, или я только притворяюсь из вежливости. Странно. Ее лицо мне знакомо. Знакомо, и ему невозможно солгать. "Правда, -- говорит она.– - Мы уже встречались". Мы смотрим друг на друга, а потом я ненадолго возвращаюсь в ее сад, где стрекозы проживают всю свою жизнь.
р
– - Ты вполне уверен, м-мой дорогой друг, -- переспрашивает Козел-Сочинитель, -- что следы заканчиваются у этой грязной груды гнилья?
Питекантроп промычал "да", пробрался в подобие дворика и подобрал что-то с земли.
– - Селедочные кости!– - взвизгнула госпожа
– - Тогда я должен признать, -- сказал Козел-Сочинитель, -- что мы проследили за нашей добычей до самого логова.
– - На вид противней некуда, -- сказала госпожа Хохлатка.– - Так бы и разнесла.
При ближайшем рассмотрении стало ясно, что жилище строили тщательно: за кирпич сошли пустые консервные банки и битые бутылки, за раствор -картофельные очистки, горелая рисовая шелуха и листовки "Голосуйте за меня!". К куче было приставлено велосипедное крыло, которое вело в нору, где было
темно, как в голенище резинового сапога. Козел-Сочинитель прищурился и заглянул внутрь.
– - Так, значит, наш взломщик обитает в этой лачуге? Воняет почище --> стилтонского сыра[Author:A] .
– - В лачуге?-- гневно раздалось в ответ.– - Оставьте мне мою лачугу, валите в свой ржавый дилижанс и валите в свой ржавый дилижанс!
– - Ага! Так ты дома, вор! Сию же минуту отдай мой манускрипт!
– - А не пошел бы ты на NG, Джо Чмо!
– - Мыло и вода!– - выдохнула госпожа Хохлатка. Козел-Сочинитель опустил рога.
– - При дамах!!!
Из норы высунулась крошечная лапка с оттопыренным пальцем.
– - Если эта тощая птица -- дама, то я Фрэнк Синатра! Предупреждаю: если вы не свалите отсюда на счет "пять", я быстренько пришью вам домогательство -- ко вторнику вы своих Х!Х?й не признаете!
– - Законность! В самом деле. Этот вопрос требует отдельного рассмотрения! Ты проник в наш почтенный дилижанс, украл занзибарскую селедку и м-мою несказанно сказочную сказку! К тому же, негодяй, мы шли слишком долго и не намерены возвращаться с пустыми руками!
– - О-о-о, угрозы! Я просто ррр в штаны! Питекантроп нетерпеливо заворчал, подобрался к конусовидной куче и снес у нее верхушку, отчего куча уменьшилась примерно на четверть. Внутри сидела потрясенная крыса, а секунду спустя -- разъяренная крыса.
– - Совсем на IXXXр рехнулся? Ты чуть башку мне не снес, неандерталец длиннорукий!
Козел-Сочинитель пристально посмотрел сквозь пенсне.
– - Примечательный факт -- наш вор является прямым сородичем mus musculus domesticus.
– - Я тебе не домашняя крыса, старый хрен! Я -- Единственный и Неповторимый Вольный Крыс! Ну попробовал я твоей паршивой селедки -- и из-за этого весь шум-гам? А сказок никаких я и знать не знаю. Чтобы !р подтирать, у меня есть "Еженедельник японского общества изучения китов". Клянусь, если ты и дальше будешь порочить мое доброе имя, мой адвокат засудит вас по самые !рр , и плакали ваши !#Х$ы!
– - Губки-мочалки! Шампуни-детергенты!– - зажала уши госпожа Хохлатка.
Вольный Крыс разошелся пуще:
– - Веди себя как курица, а не как яйцо! Ты здесь на полях -- живи по закону маргиналий!– - Вольный Крыс отдал честь одним пальцем.– - Слава крысам! Наш союз един! Вольный Крыс непобедим!– - с этим кличем грызун исчез в недрах полуразрушенной кучи.
Питекантроп вопросительно мыкнул.
– - Согласна, -- сказала госпожа Хохлатка.– - Безразличие -- обратная сторона заботливости.
Козел-Сочинитель печально покачал головой. У него разыгрался артрит.
– - Без сомнения, друзья мои, Вольный Крыс -- существо крайне неприятное, но плохие м-манеры --> per se[Author:A] еще не преступление. Боюсь, что м-мистическая пропажа м-моего м-манускрипта останется неразгаданной. Давайте вернемся в почтенный дилижанс. Думаю, мы покинем здешние м-места сегодня же вечером.
Вечером на полях царило безмерное умиротворение. Госпожа Хохлатка пекла свой чудесный пирог с лопухом в утешение Козлу-Сочинителю, а Питекантроп заделывал дыру в крыше. Козел-Сочинитель закончил правку последней страницы и положил ее на поднос к остальным. Переписанная заново, несказанно сказочная сказка потеряла ту изумительную выразительность, которая осталась у него в памяти.