Чтение онлайн

Ее взгляд не может удержаться на одной точке. Голос у нее надтреснутый и шипящий.

– - Я их потеряла.

– - Что вы потеряли?

Она переминается с ноги на ногу.

– - Вам их еще не приносили?

Тянусь к стопке бланков заявлений о пропаже.

– - Так что вы потеряли?

Она кидает на меня быстрый взгляд.

– - Фотографии.

– - Вы потеряли фотографии?

Она достает из кармана луковицу и начинает счищать хрустящую коричневую шелуху. У нее почерневшие, покрытые струпьями пальцы.

Повторяю попытку.

– -

Вы потеряли фотографии в поезде или на вокзале?

Она по-прежнему уклоняется от ответа.

– - Старые-то мне вернули...

– - Мне бы очень помогло, если бы вы рассказали немного подробнее о...

Она лижет луковицу.

– - А вот новые я обратно не получила.

– - Это были ценные фотографии? Она кусает луковицу. Луковица хрустит.

Из бокового кабинета выходит госпожа Сасаки и кивает Даме с фотографиями.

– - Ну и пекло сегодня.

Дама с фотографиями говорит, жуя луковую жвачку:

– - Они мне нужны, чтобы прикрыть часы.

– - Боюсь, сегодня у нас фотографий нет. Возможно, завтра вы их найдете. Не пробовали искать около пруда --> Синобазу[Author:A] ?

Дама с фотографиями хмурится.

– - Что это моим фотографиям там делать? Госпожа Сасаки пожимает плечами.

– - Как знать? В жару там прохладно. Она кивает.

– - Как знать...

И бредет прочь.

– - Она постоянный клиент?

Госпожа Сасаки направляется к письменному столу.

– - Мы входим в ее маршрут. Просто будь с ней вежлив, это ведь ничего не стоит. Ты понял, что за "фотографии" она имела в виду?

– - Наверно, какой-нибудь семейный альбом?

– - Сначала я тоже поняла ее буквально.
– - Госпожа Сасаки, как всегда, точно выбирает слова.
– - Но, похоже, что она говорит о своих воспоминаниях.

Мы смотрим, как она исчезает в мерцающем свете. Цикады гудят то тише, то громче.

– - Мы -- это всего лишь наши воспоминания.

р

Луна передвинулась. Успокоившись, Андзу маленькими глотками пьет чай. Я где-то на границе между сном и бодрствованием. Изо всех сил пытаюсь вспомнить мамино лицо. Мне кажется, что я помню запах ее духов, но точно сказать не могу. Чувствую, как Андзу устраивается внутри калачика, которым я свернулся. Она все еще думает о маме.

– - Последний раз мы с ней виделись в доме дяди Толстосума в Кагосиме. Когда в последний раз уезжали с Якусимы.

– - В день рождения секретного пляжа. Два года назад?

– - Три. Два года назад был день рождения надувной лодки.

– - Она уехала так неожиданно. Пробыла целую неделю, а потом просто исчезла.

– - Хочешь, расскажу секрет? Я тотчас просыпаюсь.

– - Настоящий?

– - Я уже не маленькая. Конечно, настоящий.

– - Тогда давай.

– - Пшеничка велела никому не рассказывать, даже тебе.

– - О чем?

– - О том, почему она тогда уехала. Я говорю о маме.

– - И ты молчала три года? Я думал, она уехала, потому что заболела.

Андзу зевает, демонстрируя равнодушие к тому, что я думаю или думал.

– - Расскажи.

– - В тот день я плохо себя чувствовала.

Ты был на футбольной тренировке. Я делала уроки за столом на первом этаже. Мама стала готовить --> темпуру[Author:A] .
– - Голос Андзу будто надломился. По мне, лучше бы она рыдала.

– - Она макала в тесто разные странные вещи.

– - Какие странные вещи?

– - Несъедобные. Свои часики, свечку, чайный пакетик, лампочку. Лампочка лопнула в кипящем масле, а мама нехорошо засмеялась. Кольцо. Потом она положила все это на блюдо со слоем --> мисо[Author:A] и поставила передо мной.

– - И что ты сказала?

– - Ничего.

– - А она?

– - Она сказала, что это игра. Я сказала: "Ты пьяная". Она ответила, что это все из-за Якусимы. Я спросила, почему она не может играть без выпивки. Она спросила, почему мне не нравится, как она готовит. Она велела, чтобы я съела свой ужин, как примерная девочка. Я сказала: "Я не могу есть такие вещи". И она рассердилась. Помнишь, какой ужасной она иногда бывала, когда приезжала к нам? Я не помню, как она выглядит, но это я помню.

– - Что было потом?

– - Пришла тетя Толстосум и увела ее в спальню. Я слышала...
– - Андзу глотает слезы.
– - Она плакала.

– - Мама плакала?

– - Тетя Толстосум вернулась и сказала, что если я кому-нибудь расскажу об этом, то может прийти плохой доктор и забрать маму.
– - Андзу хмурится.
– Поэтому я вроде как заставила себя об этом забыть. Но не по-настоящему.

Ухает сова.

Я должен заснуть. Андзу покачивается, медленно-медленно.

Вдалеке лает собака, потревоженная реальностью или воспоминанием.

– - Не езди завтра в Кагосиму, Эидзи.

– - Я должен ехать. Я защитник.

– - Не езди.

Я не понимаю.

– - Почему?

– - Тогда поезжай. Мне плевать.

– - Всего на два дня. Андзу кричит:

– - Не ты один можешь совершать взрослые поступки!

– - Что ты хочешь сказать?

– - Я-то знаю, а ты догадайся!

– - Что ты хочешь сделать?

– - Узнаешь, когда вернешься со своего футбола!

– - Скажи!

– - Я тебя не слышу! Ты в Кагосиме!

– - Скажи!
– - Я встревожен. В голосе у нее злорадство:

– - Увидишь. Увидишь.

– - Все равно, кому интересно, что ты там задумала?

– - Утром я видела жемчужную змею!

Теперь я уверен, что она врет. Жемчужная змея -- это глупая сказка, которую бабушка рассказывает, чтобы нас напугать. Она говорит, что эта змея жила в амбаре семьи Миякэ еще до того, как она сама родилась, и что она появляется, чтобы возвестить о приближении смерти. Мы с Андзу давным-давно перестали в нее верить, только бабушке это невдомек. Мне обидно, что Андзу думает, будто меня можно запугать и заставить повиноваться россказнями о жемчужной змее. Мартовская птица-полуночник пытается вспомнить свою песню. Она то и дело выбивается из темы и начинает заново. Каждую весну я вспоминаю эту птицу, а к сезону дождей снова забываю. Потом мне все же хочется помириться с сестренкой, но она уже спит или притворяется спящей.