Чтение онлайн

–  Повторим, раис? Плов-то - пальчики оближешь.

Кадыров устало отвалился на подушки, подставил побагровевшее лицо легкому ветерку, насквозь продувавшему беседку:

–  Погоди, товарищ Султанов… Дай отдышаться.

–  А мы не спеша, полегоньку…

–  Погоди. Я ведь не обедать приехал. У меня к тебе разговор.

–  Вот за пловом и потолкуем. Или… Нет, давай уж сначала с делами покончим. Выкладывай, что там у тебя?

–  Недовольны у нас в колхозе председателем сельсовета.

–  Умурзаковой?
– Султанов

усмехнулся и стукнул себя кулаком по шее.
– Вот где она у- меня сидит, ваша Умурзакова!.. Ну-ну?

–  Много она о себе возомнила, вот что, - Мрачно продолжал Кадыров.
– Распоряжается в колхозе, как дома… И не видит ничего, кроме своей целины.

–  Упрямый фанатизм, - определил Султанов.

–  Вот-вот! Только и слышишь от нее: целина да целина1 А эта целина уже все соки из колхоза высосала! Мы так план можем сорвать!

–  Вот как?

–  И сорвем! Буря нас так приласкала, что до сих пор не можем опомниться. Тут уж не до целины!..

–  Верно, раис. Надо было весь народ мобилизовать на борьбу с последствиями бури.

–  Я и мобилизовал. Да мне же за этр влетело.

–  От Умурзаковой?

–  От нее и от Джурабаева.

–  Так… Ну-ну?

–  Чтобы спасти хлопок, я снял людей со строительства поселка, отозвал с целины. В общем, принял решительные меры. Умурзакова накинулась на меня как коршун! Ты, говорит, не ^ веришь в народ. У народа, мол, хватит сил и целину поднять, и хлопок выходить!..

–  Демагогия.

–  Ясно, демагогия. Только мне-то от этого не легче. Умурзакова добилась-таки того, что все осталось по-старому: на полях людей не хватает, а мы развлекаемся тем, что поселок строим.

Султанов слушал Кадырова, а сам подыскивал формулировку, под которую можно было бы подвести действия Умурзаковой. Формулировки успокаивали Султанова, он верил в их силу и знал, что иная формулировка эффективней длинной цепи доказательств и обоснований: навесишь на человека ярлык, и уж не тебе, а ему придется что-то домазывать.

–  Так, так… А знаешь, раис, как это называется? Самоуправством! Умурзакова возомнила себя этаким маленьким диктатором: что ей взбредет в голову, то и хорошо! А с остальными можно не считаться. Вспомни-ка, как началась эта целинная эпопея. Умурзакова даже со мной не посоветовалась, хотя подчинена непосредственно именно мне. Помчалась со своим планом к Джурабаеву! Решила через голову действовать! А что получилось? Райком принял постановление, а выполнять его поручил нам, райисполкомовцам, председателям колхозов! Это тоже штучки Умурзаковой! Она больше всех разоряется: мол, у местных Советов мало хлопот, подбавьте еще! Вот райком и поделил с нами эту обузу… М-да… Так, говоришь, сумела она настоять на своем?
– Султанов потянулся, раскинув руки, зевнул сладко и бросил с насмешливым небрежением: - Растяпы вы все, раис… Растяпы! С девчонкой сладить не можете.

–  Так ведь она всем головы задурила! Народ тоже словно

взбесился: вынь да положь ему целину!

–  Ну, народ у нас такой, ему только дай пошуметь. Народ любит сказки… В сказках-то - все богатыри!.. Ты лучше вот что скажи: неужели нет у тебя в колхозе трезвых, рассудительных людей?

Кадыров посмотрел на Султанова с недоверчивым удивлением: тот словно догадался, с чем пожаловал к нему неурочный гость. Мысли у них, выходит, сродни друг другу… А раз так, то стесняться нечего. И Кадыров решительно отрубил:

–  Эти люди и послали меня к тебе, товарищ Султанов. Допекли нас наши «активисты», лопнуло наше терпение! Не знаешь, что делать, - то ли колхоз поднимать, то ли с Умурзаковой сражаться. Эти споры только 'от работы отвлекают. Вот мы и решили… .
– Кто это «мы»?

–  Не бойся, товарищ Султанов, люди все достойные. Они и посоветовали пропечатать про все махинации Умурзаковой в районной газете. А потом, может, в областной. Я вот письмо привез… Заметку, так сказать…

Кадыров расстегнул карман гимнастерки, достал аккуратно сложенный лист бумаги, протянул Султанову.

–  Ого!
– оживился Султанов.
– Вы уж, оказывается, обо всем позаботились! Кто писал?

–  Писали-то все… А подписались Назакатхон, наш правленческий работник, и Молла-Сулейман, бригадир. Его участок как раз больше всех пострадал от бури. Пропал там хлопок!

–  Пропал, говоришь? Вот и отлич… - Но тут Султанов осекся и принял печальный, сожалеющий вид.
– Шаль, очень жаль. За это кой- кому здорово может нагореть.

–  Еще бы!..

–  Так, - раздумчиво сказал Султанов.
– Значит, один из авторов этого письма работает в колхозном правлении, другой - пострадавший бригадир. Что ж, это не плохо. Они-то в курсе всех дел, им должны поверить!

И Кадыров опять удивился: на этот раз тому, как точно совпали соображения Султанова и Аликула. А Султанов продолжал размышлять вслух:

–  Отец Назакатхон тоже показал себя с самой лучшей стороны. Прекрасный работник! Гм… А знаешь, раис, неплохая идея. Клянусь аллахом, неплохая! Жаль даже, что не мне пришла в голову. Как же это мы про прессу забыли? Вот теперь мы эту вашу Умурзакову за ушко да на солнышко! Обожди, обожди, я сейчас…

Султанов, живо поднявшись, шагнул к телефону, который укреплен был на одном из столбов, подпиравших крышу беседки.

–  Мне редакцию. Вы что, оглохли? С редакцией меня соедините. Это Султанов говорит. Вот то-то… Редакция? Позовите-ка Юсуфия… Салам алейкум, дорогой! Ну да, а то кто же? Ха-ха… Слушай-ка, ты ко мне можешь ненадолго забежать? Вот и ладно. Что? Да так, темка есть интересная… Ха-ха!,. Подарю, если будешь себя хорошо вести! И скоренько-скоренько, а то у нас плов стынет.

Когда Султанов вернулся на место, Кадыров, кивнув на письмо, белевшее на подушке, напомнил:

–  Ты бы прочел, что мы там нацарапали…