Шепот в темноте
Шрифт:
— Вы в полной безопасности, миссис Беренжер!
Ну что ж, так это или нет, но она уже позволила втянуть себя в это сомнительное приключение. Ливи сунула руки в рукава наброшенного на плечи пальто и вышла из машины. Гай взял ее за руку, будто она была маленькой девочкой, и повел по тропинке, вьющейся среди деревьев.
— Будем надеяться, что змеи подобно птицам ложатся спать с заходом солнца, — сказал он. — Но на всякий случай я пойду первым. — Так он и сделал, но ее руки не выпустил.
Внезапно
— Что…
— Ш-ш! — Он прислушался.
Ливи тоже прислушалась, сердце у нее учащенно билось. Вокруг было тихо. Этот одинокий холм был красив, в духе Бронте: обладай вы воображением, вы ни днем ни ночью не решитесь гулять здесь — именно в таком месте устраивают свои шабаши ведьмы и прячутся змеи…
И вдруг Ливи услышала звук шагов — кто-то пробирался через сухой папоротник, ломая стебли. Она внутренне приготовилась к чему-то страшному и зловещему, в чем Глейзер просто играл роль подсадной утки.
В просвете между деревьями показался человек.
— Наконец-то! — воскликнул Гай с видимым облегчением. Затем повернулся и исчез в темноте. Она осталась наедине с высоким мужчиной, который произнес:
— Привет, Ливи!
— Рок! — Облегчение оттого, что она в безопасности, радость от встречи с ним вызвали у нее непроизвольную бурную реакцию. — Что за шуточки? Зачем эта нелепая таинственность? — И вдруг, не в силах сдержать себя, она бросилась к нему: — Рок!
Он не поднял рук, чтобы обнять ее.
— Прости, Ливи, но мне пришлось выбрать такой способ для встречи, чтобы полиция не смогла проследить ни меня, ни тебя.
— Пусть себе следят! — с вызовом проговорила она и, отбросив гордость, добавила: — Ты вернулся, и это главное.
— Не пойми меня превратно, — тихо начал он, словно предостерегая ее, — но разве я мог не приехать после той отчаянной телеграммы, которую я от тебя получил?
— Телеграммы? — Она недоумевающе вглядывалась в его скрытое тенью лицо. — Какой телеграммы? О чем это ты? Я не посылала никаких телеграмм…
— Слушай, Ливи, давай не будем хитрить друг с другом. Мы уже выросли из такого возраста. — В его голосе послышалось раздражение. — И не притворяйся, что смущена.
— Разве ты не видишь…
— Ты стоишь против света. Вернемся к телеграмме.
— Я ничего о ней не знаю. Уверяю тебя, я не посылала тебе никакой телеграммы! — Он молчал, и она тихо, запинаясь, спросила: — И что… я… по-твоему… написала в ней?
— Кому помнить, как не тебе? Очень дорогая телеграмма, могу пересказать дословно: «Я в ужасном состоянии. Произошло убийство. Пожалуйста, приезжай». И подпись: «Ливи».
— Рок, поверь мне, пожалуйста… — Ее голос прозвучал чуть визгливо и испуганно. — Я ничего об этом не знаю!
— Хорошо, допустим, ее посылала не ты, ты просто
— Нет! Нет! Нет!
Он запустил руку в свою густую шевелюру. Ливи хорошо помнила этот жест, означавший, что он в недоумении. Да и неудивительно, она тоже ничего не понимала!
— Когда ты ее получил?
— Четыре дня назад.
— Клайва убили пять дней назад, поздно вечером, — прошептала она. — Если учесть, сколько времени требуется на доставку, то получается…
— Получается, кто-то послал ее тем самым вечером!
— И ты решил, что она от меня… и приехал…
— Так поступил бы любой на моем месте! Между прочим, телеграмма была отправлена отсюда.
— Из Ардена? — Она вытянула руку и коснулась шершавой коры стоящего рядом дерева, будто ища в нем поддержки. — Я ничего не понимаю. Зачем все это?
Он нахмурился, на минуту задумавшись. Потом произнес низким сердитым голосом:
— Кто-то решился на отчаянный и опасный шаг. Он посчитал, что составленная в таких словах телеграмма заставит меня приехать сюда.
— Почему опасный?
— Потому что эта телеграмма может явиться тем недостающим звеном, которого ищет инспектор Марбин! — с той же холодной яростью продолжал он. — Клайв мертв, ты свободна, а я вернулся! И эти три обстоятельства представляют собой опасность, опасность для тебя, Ливи!
Иногда удар, даже если к нему готовишься, сбивает с ног. Сначала насильственная смерть пусть и нелюбимого мужа, потом телеграмма, отправленная с целью причинить ей вред? Или кто-то просто хотел, чтобы Рок вернулся?
Вокруг было тихо. Рок стоял спиной к свету, и если бы не рыжие волосы, пламенеющие даже при луне, он мог оказаться незнакомцем с маской на лице.
— Ты слишком падок на мелодраму, Рок! По-видимому, существует простое объяснение… — Ей хотелось разрушить эту гнетущую тишину, ослабить возникшее напряжение.
— Простое и очевидное, — сердито перебил он. — Некто, рассчитывая на присущее всем журналистам любопытство и мои чувства к тебе, послал мне телеграмму от твоего имени. Он хотел, чтобы я был здесь. Кто же он? Друг, враг? По-моему, не друг! Так что, Ливи, эту мелодраму не я выдумал!
— Тогда что же нам делать?
— Ничего.
— Рок, я не могу так просто отмахнуться от этого… я боюсь. Пожалуйста, помоги мне…
— Прости, но это невозможно!
Глубоко вздохнув, она склонила голову к руке, которая все еще лежала, ища поддержки, на грубой коре дерева.
— Прости, Ливи, — более мягко повторил Рок. — Меня вызвала сюда телеграмма, и я остаюсь. Но я буду держаться как можно дальше от тебя, потому что ничем не могу помочь тебе.
— Но ты вернулся, значит, что-то осталось после нашего разрыва, после…