Шепот в темноте
Шрифт:
— Вы имеете в виду художницу мисс Чарльз?
— Да, разумеется. Вы ведь ее знаете?
— Арден — небольшая деревушка, так что мы встречались, — сухо ответила заведующая. — Однажды, это было довольно давно, мисс Чарльз была здесь. Ей понравилась одна малайская девочка, Марта, и она захотела нарисовать ее. Я вынуждена была ответить отказом: в таких заведениях, как наше, нельзя выделять одного из детей. Мисс Чарльз э… чрезвычайно рассердилась. По-видимому, она очень темпераментная. Впрочем, к ней, как человеку искусства, надо проявить
В этот момент Ливи кинулась к маленькому мальчику, который, очевидно, решил, что ему будет гораздо удобнее, если он снимет с себя всю одежду. Но мысли ее крутились вокруг слов заведующей. Похоже, мисс Колби знала Адриану гораздо лучше, чем она сама! Предложение Адрианы пожить у нее в студии было полной неожиданностью для Ливи: они никогда не были близки, хотя Адриана и дружила с Беренжерами. Почти все свое время Адриана проводила среди художников в Линчестере.
— Миссис Оливия, — пропел ребячий голос, — Богги забрался на дерево!
И Ливи снова бросилась на помощь, забыв обо всем, кроме хлопотливой задачи уберечь от неприятностей тридцать детей.
Только на обратном пути в студию она вспомнила об инспекторе Марбине, обманчиво мягком, вежливом и спокойном, но тем не менее обладающем железной хваткой. Он мог ожидать ее там.
Но в доме никого не было. Через двадцать минут приехал Саймон, чтобы пригласить ее к ужину. Он не хотел слушать никаких возражений.
— Согласен, Ливи, ты, конечно, устала! Но тебе же надо поесть, а сесть в машину и дойти до стола гораздо менее утомительно, чем готовить самой. Иди, приведи себя в порядок. Я буду ждать тебя на веранде.
Она надела единственное шелковое платье, которое захватила с собой к Адриане, — длинное синее с большим, отороченным серебряным кантом воротником. Приводя в порядок волосы и роясь в сумочке в поисках помады, она думала: «По крайней мере, мне уже небезразлично, как я выгляжу, а это хороший признак!»
Когда она показалась на веранде, Саймон поднялся с кресла и, с одобрением оглядев ее, произнес:
— Вот так-то лучше! Когда я приехал, у тебя был такой вид, будто ты участвовала в потасовке на хоккейном поле! Теперь ты стала самой собой!
— Насчет потасовки ты не ошибся. Я играла в подвижные игры с детьми из детского дома. Извини, что показалась тебе в таком виде!
— Ты мне нравишься в любом виде, — быстро возразил он, — но я предпочитаю, чтобы ты следила за собой. Тебе лучше захватить пальто: вечером может быть холодно.
Саймон хорошо вел машину, без свойственной Клайву горячности и привычки ругать по пути водителей всех других машин. Они остановились у кабачка, расположенного в десяти милях езды по прибрежной дороге. За ужином на веранде с видом на море они говорили обо всем и ни о чем, обходя молчанием самую важную тему.
Ливи всегда нравился Саймон. Она понимала, что брат подавлял его личность, но не знала его по-настоящему. Для нее он был просто членом семьи, и теперь она впервые ощутила
Только что подали кофе, и заходящее солнце поблескивало на меди маленькой «турки», когда Саймон сказал:
— Знаешь, Ливи, несмотря на те ужасные обстоятельства, которые дали мне возможность пригласить тебя сюда, я очень рад быть здесь с тобой.
Она молча разлила кофе по чашкам и положила себе сахар.
— Я всегда с нетерпением ждал тех вечеров, когда Клайв приглашал меня к вам. Сколько раз я повторял себе: «У него есть все! Главенствующее положение в фирме, очаровательная жена…»
Он просто пытается таким образом возвратить ей уверенность в себе, подумала она, склонившись над чашкой и вдыхая аромат кофе. Улыбнувшись, она ответила:
— Не делай мне комплиментов, Саймон!
— Это не комплимент, это правда. — Он сидел, подперев голову руками, и смотрел на нее. — Ливи, ты видела Рока?
Его неожиданный вопрос заставил ее вздрогнуть.
— В день судебного заседания, на площади.
— Я не имел в виду тогда. После этого…
— Почему ты спрашиваешь? — настороженно поинтересовалась она, избегая смотреть на него.
— В деревне начались пересуды. Тебе нужно о них знать, Ливи. Нельзя, чтобы они явились для тебя неожиданностью. Говорят… — Он остановился. — Мне трудно произнести это!
— Тогда я скажу за тебя! — Ее голос стал резким. — Говорят, странно, что Рок вернулся. Ведь так? А почему бы ему не вернуться? Ведь это его родина.
— Я с тобой полностью согласен, и все это не имеет никакого значения до тех пор, пока он не будет стремиться к встрече с тобой!
— Зачем ему встречаться со мной? — Ей удалось сохранить непроницаемое выражение лица и спокойно посмотреть на Саймона, как будто все это ничего не значило для нее.
— Если вы будете встречаться, его приезд свяжут с тобой! А тебе это совсем ни к чему. Ты ведь и сама это знаешь, Ливи. В конце концов, помолвку вы разорвали по твоей инициативе.
— Но из этого не следует, что он мне враг! — Осторожность подсказывала ей, что надо сменить тему, но любовь заставила спросить: — Почему ты так не любишь его, Саймон?
Он пожал плечами, будто все это было неважно, но продолжал пристально смотреть на нее через стол.
— Я почти не знаю его! Мы росли вместе, но он был двумя годами старше меня, и это давало ему превосходство надо мной. Он и в те дни всегда летел вперед, не заботясь о том, поспеваю ли я за ним. А я, как размазня, плелся следом. Точно так же я потом был на побегушках у Клайва. Но сейчас все изменилось! Странно, не правда ли? — Его глаза, поблескивающие в золотистом вечернем свете, сузились. — Второй стал первым, выбился в лидеры! Вернее сказать… — Он взял ее руку в свою. — Мы с тобой делим лидирующую позицию, поскольку доля Клайва перешла к тебе. Ливи, у меня грандиозные замыслы! Мы можем расширить дело. Если мы…