Чтение онлайн

Он отмахнулся:

— Всё сказки.

Оин ещё с первого курса академии знал, что эти суеверия — ерунда. Замшелыми делало не «чумное» касание, а личное непереносимое одиночество — тоска, неумолимо ведущая на зов Цветения. Каждый из этих существ некогда был человеком, по какой-то причине уставшим бороться. Они не проявляли агрессии или злого умысла, однако народ всё равно шугался и гонял их отовсюду, опасаясь заразиться той же хворью.

— Ты уверен, что…

Оин поднял указательный палец, призывая Рэйну прислушаться. В шорохе листвы до них докатилось эхо замшелого шёпота:

…гидры-ы…

…остерегайтесь-есь…

гидры-ы…

— Давай-ка поторопимся, — предложил он.

Замшелые чувствовали агмару за мили, потому что сами давно являлись частью леса, сообщаясь по-своему с ним через корни растений и деревьев. Уж с кем, а с трёхголовой тварью Оину видеться не хотелось. Настороженно озираясь, Рэйна повела лошадь вслед за его гехорном.

Однако никакой гидры до самого города они так и не встретили.

Пираканта утопала в обильном цветении белых кустов, облепивших изгороди фасады домов. Отчего казалось, будто это место вне сезона захватила тихая пора. Тёплые черепичные крыши жались вдоль дорог, палисадники пестрели цветами — негласным соревнованием между хозяйками. А между участками, поверх журчащих канавок, пролегали аккуратные деревянные мостки.

Оину нравилось размеренное течение жизни в подобных местах. Он быстро сориентировался, где искать единственное скромное отделение миротворческого корпуса, в котором их ожидали подготовленные документы.

— Что ты делаешь? — воскликнула Рэйна.

Они только покинули здание, а Оин уже принялся вскрывать конверт, пытаясь справиться с ним одной рукой.

— Тебе разве не любопытно взглянуть? Это же насчёт нашего дела.

— Но это документы господина Дэшера. И они запечатаны.

Оин покачал головой, ухмыляясь её въедливой правильности.

— Если бы это были секретные сведения, их бы сокрыли под печатью, — уверенно произнёс он. — И потом, Дэш не стал бы отправлять нас за тем, что не предназначено для наших глаз. Послал бы какого-нибудь помощника.

Рэйна поджала губы, всё ещё сомневаясь, но не остановила, когда он оторвал полосу конверта.

— Ну так что? — Оин подразнил её стопкой бумаг. — Всю ответственность беру на себя.

— Ни к чему тут геройство, — буркнула она и перехватила у него половину.

Документы были испещрены мелким нечитаемым почерком, похожим на плотную паучью сеть из чернил. Примечания над строками и пометки на полях ничего не проясняли. Пару листов занимала копия сухого отчёта предельных о «неустановленном магическом всплеске в районе горы Химэль» в тот самый день, когда произошла кража.

Спустя несколько минут тишины, нарушаемой лишь шелестом страниц, Рэйна подняла взгляд.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила она, повторно перебрав все бумаги.

Оин помотал головой.

— Я знаю ардагарский и айнский. Но канцелярский… — он покривил губы.

— Ладно, — Рэйна разочарованно вздохнула и аккуратно сложила бумаги обратно в конверт. — Отдадим это господину Дэшеру, послушаем, что он расскажет.

Оин кивнул, заметив, что она как-то поникла.

— Едем обратно? — спросил он. — Или хочешь ещё проветриться? Погодка неплохая, можно и…

—

Обратно, — перебила Рэйна. — Только сперва заскочим кое-куда.

Через несколько улиц, уже на выезде из Пираканты, они встали возле покосившейся избушки, местного почтового отделения. Оину пришлось остаться снаружи, сторожа лошадей и меч, пока Рэйна отправляла письмо отцу. Несмотря на имевшуюся у неё на руках бумагу с дозволением, внутрь почты с оружием не пустили, отговорившись, будто оно каким-то образом пугает птиц. Оина позабавило, как Рэйна попыталась оспорить это нелепое правило, объясняя служащему на входе о недопустимости самоуправства — что-то настоящее вновь пробилось сквозь её сдержанность в этот момент, распалив щёки. Он подозревал, что любые её доводы будут здесь бесполезны, но решил не вмешиваться, радуясь, что на сей раз её пыл направлен мимо него.

Когда спор, ожидаемо, ни к чему не привёл, Рэйна сдалась. Прежде чем доверить меч напарнику, она одарила его взглядом, говорящим: если с клинком что-нибудь случится — он поплатится головой. Оин начинал привыкать к её угрозам.

Ожидая её под раскидистой яблоней, сбрасывающей последние лепестки позднего цветения, он чувствовал себя странно. Обычно девушки просили его подержать сумочку или букет, чтобы, например, поправить причёску. Но меч… Никогда. Оин провёл большим пальцем по его прохладной рукояти, чувствуя каждый завиток резьбы. Внутри снова заворочалась тревога. Та, что увязалась за ним от самой каменоломни и периодически напоминала о себе, и которой не находилось объяснения.

Рэйна вернулась быстро. Молча взяла меч и принялась пристёгивать его к поясу. Три бусины в её волосах — две нефритовых и одна чёрная — поблёскивали на солнце, словно крупные капли дождя. Они напомнили ему о её недавней потере.

— Ты так и не нашла свой амулет? — спросил он.

Рэйна мотнула головой и невольно коснулась запястья, будто ожидала, что пропажа вдруг окажется на месте.

— Памятная вещица?

— Эта тирна… бусина, — поправилась она, — принадлежала моему брату.

— Значит, твой брат… он…

— Погиб, — ответила Рэйна, не дожидаясь вопроса. — Два года назад.

— Мне жаль, — сказал Оин, подумав, что амулет с тирной, должно быть, уничтожили мироделы вместе с останками углуров. Но озвучивать это не стал. Вместо этого снова спросил: — Меч тоже брата?

— Нет, — Рэйна справилась с последней пряжкой и подняла голову. — Меч — мой. Райден ни дня не держал в руках оружия.

Она отбросила назад волосы и резво запрыгнула на лошадь. Судя по тону, продолжать тему не стоило.

Обратная дорога за разговором проходила куда быстрее. Больше всего Оина донимало любопытство: что стало с братом Рэйны? Что-то зацепило его в том, как она отозвалась о нём, будто с обидой. Но спросить не решался. Сам он не любил, когда подобные расспросы касались лично его. Зато узнал, чем занимаются горные кланы. Община Гроз, например, выращивала редкие травы и алхимическое сырьё на продажу. Хотя основной доход получала от добычи нефрита. Вся разработка велась силами Ивеи, но поскольку гора Химэль была в распоряжении тригорцев, хорошая доля прибыли оседала у них. На то и жили.