Сердце Молнии
Шрифт:
— Проклятье, — пробормотал он, отвлекаясь от мыслей, и поёрзал на груде подушек, стараясь устроиться повыше.
Когда на пороге вырос Дэш, Рикса поспешила подняться с кровати и улизнула из комнаты, бросив напоследок сочувствующий взгляд в сторону Оина.
Дэш выглядел собранным, как всегда. Одетый в строгий костюм, несмотря на духоту — видно, только с дороги. На плечах ещё лежала мелкая пыль. Всё в нём было привычно, ровно, и только вена на лбу выдавала напряжение.
Оин заговорил первым:
— Есть новости?
—
— Мерли, Мэрли, — повторил Оин, отчаянно стараясь не допустить паузы. — Это, случаем, не поселение неподалёку от Мунрана?
— Там, да.
— И что дальше?
Дэш сделал несколько шагов к кровати, чтобы Оину не приходилось выкручивать шею, глядя на него.
— Дальше земли далирских религиозных общин.
— Ты сдашься?
— Я так не сказал. Но будут сложности, — спокойно ответил Дэш. — Сам знаешь, приверженцы ордеизма не слишком расположены к ивейским миротворцам. Нужно действовать деликатно.
— Действовать нужно быстро!
Оин резко вздохнул, но боль в лёгком тут же осадила его.
— Ладно. Сам поеду туда, — проворчал он, отдышавшись.
— И каков твой план?
— У меня остались связи с теми, кто… может помочь найти отца.
Дэш приподнял бровь.
— Собираешься искать Теневых на территории императорских последователей? Там за одну мысль о магии, тебя отправят на виселицу. Напомню, однажды ты с ней уже чуть не встретился. Твоя бестолковая жертва ничем не поможет, — его трость тихо стукнула о пол, когда Оин цокнул языком. — Пойми ты… Я не смогу вытащить тебя, если что-то пойдёт не так в Далире. Поэтому, считаю, что нужно грамотно подвести ордеистов к сотрудничеству.
— Да уж, — Оин дёрнул уголком губ. — От этих фанатиков помощи до смерти не дождёшься.
— Ты поэтому решил поторопить свою?
Оин поморщился. Он успел поверить, что этот разговор обойдёт стороной произошедшее в лесу.
Дэш опёрся на трость обеими руками и пристально посмотрел на него.
— Дэйзи сказала, вы столкнулись с веномом, — за его спокойствием послышалось отчётливое подозрение.
Было бы проще, спроси он напрямую о теневом срыве. Тогда Оину осталось бы кивнуть, и дело с концом.
В груди всё стянулось от желания оправдаться, сказать, что ему просто не оставили выбора. Что он не хотел этого столкновения, но Рэйна заупрямилась… Только дело было совсем не в этом. Он знал правду — настоящую причину срыва. До того, как понял, сколь пуста теневая сила, он искал повод снова напиться ею, как оголодавший клещ.
— Расскажешь, как ты одолел венома в одиночку? — Дэш надавил на последнее слово.
Оин отвернулся, собираясь с духом сказать ему. Но смелость разбилась о страх, отправиться в каменоломни. К серой пыли, въедающейся в кожу и лёгкие. К сырости растворяющей кости. К гулу кирок, звенящему в зубах…
— Это не он, — в дверях призраком возник Тод. Сквозь привычную
— Не надо, Тод, — прервал Оин. Оправдание звучало жалко даже для него.
Он поднял глаза и глянул в упор на Дэша.
— Я сорвался. Ясно? Нарушил наш договор и использовал теневую.
По комнате разлилась тяжёлая тишина. Тод в дверях напряжённо переступил с ноги на ногу, наблюдая, как на нечитаемом лице Дэша сильнее проступает вена.
Оин ждал смирно. С той минуты, как они с Дэшем заключили договор, — как бы он ни старался, как бы ни убеждал себя, что сможет воздержаться от старой привычки, — он знал: пугающий гул молотов каменоломни, поселившийся в его голове, однажды станет его реальностью. Это был лишь вопрос времени.
Теперь, когда время вышло, осталось дождаться слов, которыми Дэш объявит, что вернёт его туда, откуда вытащил.
— Понятно, — сказал Дэш.
Оин нахмурился.
— Понятно? И всё?
— Что ещё ты хочешь услышать?
— Что я обманул твои ожидания, — предложил он глухо. — Или скажи хоть, в какие каменоломни меня отправят. Если у меня есть право голоса, я бы предпочёл те, куда не ссылают далирских головорезов.
Дэш долго смотрел на него.
— Я не наивен, Оин, — сказал он, наконец. — Думаешь, когда мы заключали договор, я не понимал, что будет непросто отвадить тебя от этой дряни? Твои срывы — это… Это было ожидаемо. Честно говоря, я предполагал, что всё будет гораздо хуже.
Он стукнул тростью и сделал несколько шагов к двери. Но остановился, чтобы спросить:
— Я могу надеяться, что трезвость пришлась тебе по вкусу?
Оин кивнул. Всё ещё озадаченный, но увереннее, чем тогда в тюрьме, когда спасался от петли.
— Хорошо, — тихо сказал Дэш. — А за честность — спасибо.
Тод замер в проёме, пристыженный собственной ложью, ожидая, должно быть, что достанется и ему. Но вместо нареканий Дэш лишь по-отечески похлопал его по плечу и вышел.
Стук трости ещё какое-то время удалялся вниз по лестнице.
Оин слушал его и всё равно не чувствовал облегчения. В груди осталась странная пустота от несостоявшегося приговора.
— Тебе наверняка уже говорили, но ты самый удачливый придурок из всех, кого я знаю, — пробормотал Тод, подбросив ему на колени тканевый свёрток.
Оин бросил в его сторону недоверчивый взгляд и откинул уголок ткани. Внутри оказался мятый секстант: латунный корпус перекосило, из светофильтров уцелел только один.
— Я пытался уговорить Несс починить его, но она упёрлась…
— А это что? — перебил Оин, кивнув на горсть лури, выпавших из свёртка.
Он ещё не понимал, как относиться к попытке Тода выгородить его перед Дэшем. Как к неловкому шагу к примирению или запоздалому желанию загладить вину за всё, что между ними накопилось?