Сердце Молнии
Шрифт:
Оин дёрнулся раньше, чем понял, что это сработала одна из приманок. Тревога неприятно обожгла его изнутри.
Снова стало тихо. Лес тоже прислушивался. Воздух под его пологом стоял такой плотный, что дышать приходилось через силу. Оин уловил движение мха в стороне, и ещё одно чуть дальше, — замшелые отползали, не поднимая головы, отступали, как вода на приливе. Им было нечего опасаться — им покровительствовал лес. Оину — нет. От этой мысли его желудок стянуло узлом.
Вот бы так же — отступить и слиться с тишиной…
Подумав,
По верхушкам деревьев пробежал ветерок — сосны жалобно застонали. Звук этот задел пустоту в груди Оина. Он глянул в сторону Рэйны.
Она сидела рядом, не сводя с чащи застывшего взгляда, как настороженная птица перед броском, и только иногда потирала глаза, уставшие от белой пелены.
— Нефритовая.
Оин понял, что позвал её, когда она обратила к нему свой «слепой» взгляд. Теперь нужно было что-то сказать.
— Как твоё шиёсо?
— В порядке, — отозвалась она поспешно.
— Когда веном явится, ты уж постарайся не лезь на рожон.
— Сколько можно…
— Я серьёзно, — перебил он, не повышая тона. — У тебя проблемы с хвостатыми тварями. А у этой на конце ядовитое жало.
Рэйна вернула взгляд к лесу, пригладив волосы. Жест вышел резким и нервным, вызвав в Оине дурное предчувствие.
— Учишь меня, а сам тоже хорош, — сказала она, не оборачиваясь. — Хлебом не корми — дай жизнью рискнуть.
— Поэтому я знаю, о чём говорю, — тихо ответил он. — Думаешь, я не вижу, что у тебя на уме?
— Ну и что же?
Оин поджал губы. Но сказал, как думал:
— Ты так отчаянно рвёшься в бой, потому что надеешься напороться.
Он удивился, как спокойно прозвучали эти слова, и понял, что они попали точно в цель. Рэйна замерла, будто окаменела. Слышалось, как рукоять меча скрипнула в её сжатой ладони.
— Сама ты долг предать не можешь, — продолжил он. — Но если всё решится за тебя… Это ведь не будет предательство. Так ты надеешься избежать навязанного союза с Сиенитом?
Она совсем отвернулась, собираясь с мыслями, чтобы ответить. Но молчание затянулось.
Он понял, что перегнул. Хотел извиниться, как-то ободрить её. Но слова, что нашлись, застряли в горле. Тогда его рука сама сдвинулась в её сторону…
Тишину вдруг разорвал громкий хлопок.
Сработала ближайшая приманка — маленькая хлопушка из сухого лопуха, зачарованная на резкий выброс звука.
Оин и Рэйна одновременно приковали взгляды к поляне. Воздух в центре неё дрогнул и разошёлся с тихим треском, как натянутая плёнка, явив взору узкую брешь. Едва проклюнувшись, она расширилась до очага — распахнулась точно кровавый зрачок бездны — откуда теневым сгустком вытекла тёмная тварь. Жилистая, с вытянутой пастью и длинным костяным хвостом, на конце которого блестело жало.
Веном.
Он не спешил касаться земли, повиснув надо мхом, и принюхивался. По его маслянистой чёрной шкуре без
Оин подался к краю печати, протянутой к их укрытию тонкой вязью подобно фитилю.
— Рано, — беззвучно предостерегла Рэйна, заметив его нетерпеливое движение.
Она видела, что Тод ещё находится внутри круга. Он медленно пятился, стараясь не спровоцировать венома, но выманить из очага, чтобы у того не хватило времени, улизнуть обратно, прежде чем захлопнется клетка.
Тод сделал ещё шаг назад и зацепил ботинком корень дерева, запнулся. Веном дёрнул головой в его сторону.
Оин не успел моргнуть, как Рэйна перемахнула поваленное дерево и рванула вперёд. Веном — к ней, отвлекаясь от Тода. Не мешкая, Оин ударил намидой о край печати.
Мох на поляне вспучился, разлетелся. Корни выстрелили из земли сразу со всех сторон и переплелись в воздухе, встав стеной между агмару и Рэйной.
Послышался сдавленный стон. Оин нашёл глазами Тода — тот видимый лежал на земле. Его нога по колено застряла в клетке, крепко зажатая корнями.
— Твою ж…
В этот момент Тод скорчился, но не от боли, а увидев занесённое над собой жало.
Раздался только лязг. Рэйна опередила венома — прошлась клинком по его жалу, но только вскользь, не ранив.
Агмару встрепенулся, пряча хвост в клетку. И взвыл.
Оин был уже рядом, когда жуткий звук из пасти твари, ударил его прямо в голову. Он рухнул на колено, зажимая уши, но визг уже впился в него острыми спицами, дробя мысли, царапая череп изнутри.
Клетка дрогнула, и по корням пробежали трещины.
— Не выдержит… — послышался сдавленный голос Тода. — Уходите!
Но Рэйна уже принялась рубить корень, пытаясь высвободить его ногу. И Оин едва успел. Бросился наперерез хвосту венома, который снова рванул к ним, навалился на него всем телом и вцепился рукой прямо под жалом.
Шкура венома оказалась горячей и скользкой, будто смоляная плоть самого Пекла. Тварь дёрнулась с такой силой, что едва не вывернула ему плечо, и попыталась скинуть его. Но Оин держал крепко.
Агмару рассвирепел, дёрнул хвостом. Оина сорвало с места и протащило по земле перед клеткой. Корни и камни били в спину. С пояса сорвало секстант — послышался хруст стекла. Оин собрался крикнуть Рэйне, чтобы рубила хвост, как воздух вдруг вышибло из лёгких, когда хвост впечатал его в границу клетки.
Та снова затрещала.
Отцепившись от хвоста, Оин рухнул на землю, крутанулся на бок — и всю правую сторону тут же пронзила дикая боль. Что-то хрустнуло внутри, когда его снова дёрнуло в сторону, и жало ударило туда, где мгновение назад была его голова — Тод, высвободившись, успел рвануть его назад за ремень сумки.
— Бежим!
Оин поднялся за ним шатаясь. Но что-то не то было с рёбрами. Вдохи его стали короткими и рваными — каждый отзывался тупым жаром, будто внутри засели осколки.