Сердце Дэва. Искатель
Шрифт:
— О-о! Кажется, кто-то на тебя запал, — злорадно прошипела на ухо Кира.
За что Мила тут же хлопнула её по бедру, чтобы бросила глупости выдумывать. А про себя решила, что лучше бы Фринн и правда на неё запал, потому что иначе придётся туго.
Студенты торопливо покинули аудиторию, и Мила осталась с Казимиром Фринном наедине. Профессор разбирал какие-то бумаги.
— Вы что-то хотели мне сказать? — спросила Мила, когда ожидание затянулось.
Фринн наигранно встрепенулся, словно совсем про неe забыл:
—
— Я уже сдавала черновик. Профессор Валенберг вроде одобрил, — припомнила Мила дело месячной давности.
— Вы уж извините, Рябова, но я не Валенберг и такую халтуру пропустить не могу. Я просмотрел еe перед парами и немного подкорректировал, но лучше вы сами ещё раз перечитайте и сверьтесь с источниками, на которые ссылались. У вас есть ещё неделя, так что исправить успеете.
Он подвинул на край стола папку с курсовой и вновь уткнулся носом в свои бумаги. Мила простонала сквозь зубы, закатила глаза, но всё же подошла.
Первый же взгляд на курсовую привёл её в отчаяние. Каждая страница была исписана поверх текста красным карандашом. Фринн писал коряво, мелко, и оттого работа теперь напоминала древнюю рукопись по какой-нибудь трансгрессии. А на многих огромных абзацах и вовсе стояли размашистые кресты. Это означало, что курсовой не хватает около трети до минимального объёма.
— Неделя? Да тут же всё переписывать надо. Как же я успею?
— Предвосхищу ваши мысли о том, что можно взять в эфире уже готовую курсовую. Со мной такие штуки не пройдут, имейте ввиду.
— Но неделя!
Мила уже начинала ненавидеть Фринна. Валенберг был просто мерзким, а этот же вовсе садист какой-то. Лучше бы у него были сальный взгляд и вездесущие ручонки, и то меньше вреда.
Мила собралась уже спорить, но во время остановилась. Этим только подпишешь себе смертный приговор. Потому она печально взяла папку подмышку и отправилась на следующую лекцию.
Кира ждала за дверью. Когда Мила вышла, она набросилась на неё с вопросами:
— Почему вы так быстро? Ты его отшила? А он приставал? Приглашал на ужин к себе домой? И почему ты не согласилась?
Но Миле было совсем не до сплетен. Перемена кончалась, а до аудитории Основ Сопротивления Магических Материалов ещё дойти надо.
— Кир, ну какая же пошлая чушь у тебя в голове вечно крутится! — строго отчитала Мила подругу и отправилась дальше по коридору.
Кира пошла рядом.
— Я же ничего такого и не спросила. Посмотри на свою юбку и скажи, какой мужик удержит голову на плечах? Но ты не бойся, я Олегу ничего не скажу. Если только сама не проболтаешься.
— Причём тут Олег? — цыкнула Мила. — Мы расстались. Точка.
— В третий раз за два месяца, я помню.
— В этот раз
— Да ты что! Это всё из-за игрушки той? Серьёзно? — вздёрнула брови Кира.
— А этого уже достаточно. Он просто свихнулся на своих играх. Ничего вокруг не замечает. Как засядет на все выходные, и на всех плевать, даже на меня. Это не отношения, а фигня какая-то!
— В прошлый раз тебе не понравилось, что он в тренажёрном зале засматривался на какую-то инструкторшу.
— Вот видишь? Как вот его после всего этого назвать? Козёл!
На этих словах подруги свернули за угол и едва не столкнулись с Олегом и его другом Егором. Тут же повисло неловкое молчание, взгляды всех четверых разбежались по разным углам.
Олег учился на факультете дрессировки человекоядных зверей. Больше половины его лекций проходили в вольерах зверинца на открытом воздухе, так что здесь его встретить Мила совсем не ожидала. Может, иначе бы она была готова. А так сердце защемило от желания немедленно понять, простить и нежно его поцеловать вместо слова «Привет».
Олег слышал слова Милы, но рассерженным не выглядел. Даже наоборот, как будто обрадовался встрече. Высокий, с короткими тёмно-русыми волосами, широким светлым лицом. Крепкий, спортивный, как и все дрессировщики. А руки, лицо и шею покрывали свежие и не очень свежие шрамы.
Егор был такой же рослый, крепкий. Вот только глядя на него казалось, будто он собран из прямоугольников с округлыми краями. Прямоугольным в нём было всё: и лицо, и шея, и тело, и бедра, и даже большие очки. Впрочем, Кира его любила не за это. А он в упор не замечал её жгучих взглядов.
— Значит, я козёл? — спросил Олег, когда молчание затянулось.
— Я не думала, что ты это услышишь, — пролепетала Мила.
— А это важно? Если бы я не услышал, ты бы поменяла своё мнение, что ли?
— Я бы поменяла своё мнение, если бы ты не только подслушивал, но ещё и слушал, что я говорю! — пошла в наступление Мила. В конце концов, это он виноват, что вынудил её ругаться.
— Ну да, тебя-то это, конечно, не касается, — всплеснул руками Олег. — Ты у нас святая, а все вокруг козлы. Правда?
— Да пошёл ты! — буркнула Мила и устремилась дальше по коридору, толкнув Олега напоследок плечом.
Глава 2. Приглашение
В гневе Мила выскочила во внутренний двор. Небольшой квадрат, полный зелени, зажатый со всех сторон старинными корпусами академии. Во время перемен здесь сложно было найти свободное место: все лавочки, кусты и поляны вокруг кряжистых деревьев облепляли студенты и галдели громче, чем носильщики в доках. Но сейчас, за несколько минут до начала пар, двор уже почти опустел.