Чтение онлайн

Но виконтесса с удивительным проворством бросилась в свою комнату, зовя служанку и вопя:

— В Париже так грязно! Мне нужно подготовиться ко встрече с Наполеоном!

Она вся буквально дрожала от предвкушения, когда бежала прочь из кафе. Герцогиня, оживленно жестикулируя, не отставала от нее ни на шаг.

— Мы должны остановить ее, — прошипел Джордж, взяв огромную понюшку табака из золотой табакерки. Он начал неудержимо чихать, потом вытер нос белым платком и резко опустился на стул.

— Ее уже не остановить, — невесело отозвалась Роза, которая для себя решила, что ее даже порадует небольшая стычка между знаменитым низкорослым лидером Франции и виконтессой Гокрогер. Она бросила взгляд на нелепо выглядящего бледного Джорджа, на его дурацкую табакерку. — Джордж, — решительно сказала она, — очень мала вероятность того, что Наполеон слышал

о твоей семье. Полагаю, ты зря тешишь себя мыслью, что он знает, кто ты. И я очень сомневаюсь, что твоя мать будет вести себя на людях непристойно. Думаю, она будет вести себя как леди.

Уильям нехотя отправился добывать дополнительные приглашения. Женщины быстро переоделись и вернулись в кафе. Джордж не переставал нервно мерить шагами salon de th'e. Он был глубоко озабочен сохранением чести семьи Фэллон. Роза заметила, что они с Энн часто о чем-то разговаривали вполголоса. После таких разговоров Джордж выглядел обеспокоенным.

— Где Долли? — рассеянно повторил он несколько раз.

— Я здесь, — нетерпеливо отозвалась Долли. — В своем самом лучшем белом платье, жду, когда меня повезут на встречу с Наполеоном Бонапартом!

Через час, несмотря на возражения Джорджа, Уильям и Энн уехали, а славная семья Фэллон вместе с Долли погрузилась в просторную карету герцогини Сифорт и поспешила в Тюильри.

— У нас с Наполеоном мир, — напоминал виконт Гокрогер, стараясь держать себя в руках.

— У меня с ним мира нет, — возразила вдовствующая виконтесса. Служанка ради такого случая приколола ей несколько лишних локонов, так что ее шляпка слегка приподнималась над головой.

У Долли впервые за целый день перехватило дыхание, когда она подошла к внутренней двери. Эту дверь охранял высокий мужчина в тюрбане и шароварах. На боку у него висела сабля. Он был очень похож на человека из ее сна.

— Он так похож на мужчину, который… который мне приснился… он…

— Он мамлюкский бей, его привезли из Египта, — сказала какая-то женщина по-английски, но с сильным акцентом. Она была женой итальянского министра иностранных дел. Когда они прошли в салон, то дыхание перехватило не только у Долли. Комната была великолепна, она просто сияла, будучи оформленной в ярко-желтых тонах; темная лакированная мебель и задрапированные стулья дополняли картину. Подсвечники сияли тысячами свечей, которые отражались в зеркалах, создавая впечатление нереальности происходящего. Зеркала были изящно задрапированы длинными шалями с бахромой. Подобная мода не была известна в Англии. На мраморных столах гордо стояли севрские вазы и ормульские часы. В комнате слышалась звонкая иностранная речь. Фэллоны увидели Уильяма и Энн в противоположном углу комнаты, но затем поняли, что здесь были не только англичане, а также и другие иностранцы. Роза заметила, что этот факт немного смутил вдовствующую виконтессу. Она недовольно засопела, обводя присутствующих пронзительным взглядом голубых глаз. Мужчин тоже было мало: не считая нескольких державшихся особняком французов в странноватой форме, которые, по всей видимости, были офицерами Наполеона, Джорджа и Уильяма, в комнате находился еще десяток мужчин. Остальные шестьдесят-семьдесят гостей были восхищенными женщинами, съехавшимися со всей Европы. Они щебетали, словно взволнованные птицы.

— Я не забыла о вдове, но как ты считаешь, мы увидим голую спину Жозефины, всю ее спину? — прошептала Долли, сгорая от предвкушения.

Внезапно разговоры прекратились. Два негритенка в голубых ливреях с серебряными кружевными воротниками отворили двойные двери в дальнем конце салона, и появилась Жозефина. Она была одна. Жозефина улыбалась. На ней было приличное платье из яркого лимонного шелка с полностью закрытой спиной. Было очевидно, что перед выходом она не принимала в нем ванну. На голове у Жозефины красовалась шляпка такого же лимонного шелка. Она приветствовала гостей, и завязался разговор. Жозефина была любезна, но рассеянна. По всей видимости, она не имела ни малейшего понятия, кем были собравшиеся люди. Когда она подошла ближе к Фэллонам, Роза с радостью увидела, что на ее шее висит золотой медальон, покрытый иероглифами. «Наполеон наверняка привез его из Египта». Она услышала, как стоявший рядом Джордж удовлетворенно крякнул: Наполеон все-таки не явился.

Но он явился.

Мальчики с кожей цвета эбенового дерева снова отворили двери, и в салон вошел Наполеон Бонапарт, первый консул Франции. Его сопровождали два (несомненно, специально отобранных) очень низкорослых pr'efets du palais [38]

в багряно-серебристой форме. Рядом с ними даже Наполеон казался почти высоким. На мгновение в комнате повисла благоговейная тишина. Жозефина, поняв, что произошло, обернулась и слегка поклонилась супругу. Потом Наполеон подошел к выстроившимся людям. У одного из его невысоких, но великолепно вышколенных дворецких (у которого оказался на удивление низкий голос) был список приглашенных и, время от времени совещаясь с гостями, он объявлял каждого присутствующего и подданным какого государства он был. «Italie [39] , — гудел он, — la Bavi`ere [40] , — и очень редко: — Grande Bretagne» [41] .

Фэллоны очень растерялись. Вдова уже было приготовилась показать свой гонор, но перед ней стоял явно не забитый корсиканский крестьянин. Он казался выше и величественнее со своими короткими волосами, простой консульской одеждой и королевской осанкой, чем некоторые из его знатных гостей. У него были широкие плечи и вид человека, который прекрасно знает свою судьбу, свое место в истории. Он говорил по-французски и проявлял явный интерес к гостям. Ему ничего не стоило перекинуться парой слов то с одной дамой, то с другой. Он спрашивал, были ли они в l’op'era [42] , как им нравится Париж, на какой срок они приехали. Когда Наполеон поравнялся с герцогиней Сифорт, он улыбнулся и сказал:

— Ах, миледи, je suis enchant'e de vous voir encore [43] .

Герцогиня зарделась от удовольствия и с гордостью посмотрела по сторонам. Подойдя к жене итальянского министра иностранных дел, Наполеон взял ее за руку, нагнулся над ней и заговорил по-итальянски. Затем он приблизился к Фэллонам. Роза заметила, что стоящая рядом вдова трясется то ли от предвкушения скандала, то ли от ярости, то ли от страха. Джордж пытался незаметно успокоить мать, крепко, но несильно сжав ее локоть. Лицо Долли покраснело.

В тот момент, когда мужчина со списком подошел к ним и произнес глухим голосом: «La famille Fallon de Grande Bretagne» [44] , Долли упала в обморок у самых ног Наполеона Бонапарта.

То, что произошло дальше, потом казалось Розе сном.

Она быстро опустилась возле Долли на колени. Вокруг начали суетиться люди, желая как-то помочь девочке. Когда она нагнулась над Долли, та открыла один глаз, широко улыбнулась и снова закрыла его. Запахло духами, а может, маслом. Роза поняла, что кто-то тоже встал на колени возле Долли. Этот кто-то тоже мог увидеть улыбку Долли. Она подняла глаза и поняла, что это был первый консул Франции, Наполеон Бонапарт. Серые глаза, в которых светился могучий ум, смотрели на нее с изумлением. Потом он поднялся и отдал по-французски приказ. Тут же появились слуги. Они аккуратно подняли Долли и быстро унесли ее. Роза хотела ее сопровождать, но, то ли случайно, то ли нарочно, ей загородил дорогу один из дворецких в багряной форме.