Чтение онлайн

В карете Долли спросила брата, почему мужчины одевались как женщины, а женщины как мужчины.

— А… ну, Париж есть Париж, — ответил Уильям, и они с Джорджем рассмеялись. Даже Энн понимающе улыбнулась. Все были в приподнятом настроении. Джордж взял Долли за руку. Это ее очень удивило и смутило. Он сказал, что ей многому еще следует научиться и что он будет рад ей в этом помочь.

Из-за вдовы им пришлось задержаться. Она начала жаловаться, что местные женщины выглядят больными. Сама она нарумянила щеки. Ее не устраивала модная бледность. Но все пререкания, ожидание и натирание щек стоили того. Долли наконец смогла увидеть настоящую французскую моду.

— У нее вся спина открыта! — громким шепотом сообщила она Розе, закрывшись веером. В зале танцевали вальс. Присутствующие дамы

были полураздеты. — Мужчина держит ее за голую спину!

Джордж не отходил от нее ни на шаг.

— Это нувориши, — беззаботно сообщил он. — Но ты также увидишь некоторых представителей старой аристократии. Ты сразу же узнаешь их. Едва ли они будут с голыми спинами, малышка Долли. Я сам не могу понять, как столь разные люди могут уживаться друг с другом. В Англии такого бы не допустили. — Роза бросила на него удивленный взгляд — сам-то он не был так уж далек от нуворишей. Но она смолчала. Джордж добавил: — У этих новых faux-aristocrates [34] напрочь отсутствует стиль.

Внезапно Розе показалось, что на медальоне одной танцующей дамы она заметила выгравированный иероглиф. От удивления она быстро заморгала, и иероглиф пропал в гуще танцующих. Даже некоторые молодые люди выглядели необычно: цветастые сюртуки с высокими воротничками, полосатые чулки. У многих мужчин и женщин были короткие растрепанные волосы. Большой оркестр играл вальсы намного веселей, чем в общественном танцевальном зале. К радости Долли и ко всеобщему удивлению, одним из скрипачей был негр. Как и сказал Джордж, присутствовали некоторые представители ancien r'egime [35] . Вскоре с Долли и Уильямом поздоровался какой-то дальний родственник. Но аристократы не танцевали, только неодобрительно смотрели. Роза заметила, что вдовствующая виконтесса Гокрогер тоже жадно поглядывает из-за веера. Без сомнения, она уже готовилась рассказать подругам новости о подобных неслыханных вещах: «Голые! Одни только ленты на плечах!» И повсюду стоял этот всепроникающий запах духов, тел, пудры, зубов, дыхания, мятных пастилок, пота и гвоздики. Роза наблюдала за одним пожилым аристократом, который сокрушенно качал головой, видя перед собой столь вопиющее бесстыдство, а с его парика сыпалась пудра.

В какой-то момент Розе показалось, что Долли исчезла. Энн, Джордж и Уильям мгновенно всполошились.

— Где она, Роза? — быстро спросил Джордж обвиняющим тоном. — Ты же была с ней.

— Действительно так. Но один из знакомых ее семьи попросил разрешения с ней поговорить и увел ее куда-то.

— Ее нельзя оставлять одну ни на минуту, слышишь? — Роза увидела, что Джордж был в самом деле обеспокоен не на шутку. — Она должна постоянно быть с нами!

— Бал — не тюрьма, Джордж, — возразила она. — Может, ей захотелось подышать свежим воздухом, здесь очень душно. — Она с удивлением наблюдала, как Энн, Джордж и Уильям лихорадочно обшаривают бальный зал. Энн была очень бледна. Да что с ними такое?

Долли наконец нашли. Ее буквально прижал к стене старый жирный французский друг ее отца, который радостно приветствовал Уильяма и принялся рассказывать ему, как до этого Долли, о нуждах аристократов при новом режиме. У него было багровое от ярости лицо. Энн подошла к Долли и крепко взяла ее за руку.

Конечно, это же Энн.

Роза медленно двинулась прочь, оставив всех родственников в жарком, набитом битком бальном зале. «Энн читает дневник Долли. Они выставляют себя на посмешище, читая ее дневник, где девочка пишет о высоком французском маркизе. Но ведь они знают, что все молодые девушки склонны выдавать желаемое за действительное. Долли сама сказала, что Уильям привык к

ее фантазиям!»

Долли, взволнованная событиями вечера, прежде чем ложиться спать, сделала запись в дневнике. Она описала все, включая общественный танцевальный зал. Единственной ложью (ее немного понесло) были слова о французском маркизе, который в тот вечер, вопреки всем правилам, «под сенью парижских деревьев, при свете луны нежно поцеловал ее в губы».

В день парада весеннее солнце слабо освещало Париж. В воздухе пахло дождем, но, тем не менее, собралась огромная толпа, чтобы посмотреть на своего героя. Звонили колокола, стреляли пушки. Джордж и Роза знали, что вдовствующая виконтесса не сможет ничего испортить, поскольку между ней и Наполеоном стояло много французских солдат. Долли шепнула Розе немного разочарованно:

— Всего лишь коротышка на лошади. — Он был слишком далеко, чтобы его можно было отчетливо рассмотреть, и это всех очень расстроило. — И войска у него неопрятно выглядят! — добавила Долли.

Роза вспомнила, как Гарри часто рассказывал о славной битве на Ниле, выигранной Нельсоном, о море, охваченном огнем, о Наполеоне, которого нигде не могли найти, о тысячах французов, которые так и не вернулись домой. В одном из окон Тюильри видно было Жозефину с великолепной шалью на плечах. В толпе шептали, что Наполеон привез много такого добра из Египта. Роза также заметила, что Джордж, Уильям и Энн что-то оживленно обсуждали, поглядывая на солдат. Потом Энн и Уильям с Долли ушли, а Джордж остался, время от времени на всякий случай поглядывая на мать.

Не успели они вернуться в гостиницу, устроиться в salon de th'e [36] (Энн еще не успела найти бренди, чтобы ослабить зубную боль), как на улице раздался шум и скрип колес подъезжающей кареты. В кафе ворвалась герцогиня Сифорт. Она отмахнулась от французских слуг веером, словно они были мухами.

— Генриетта! — воскликнула она. Все поняли, что она, конечно же, знакома со вдовствующей виконтессой.

— Генриетта! — Она уселась на стул, обмахивая свои пышные формы, тяжело дыша и громко требуя чая. Как и вдова, она носила накладные локоны, прикрепленные к шляпке. Один из них даже немного отстал, таким сильным было волнение герцогини. — Генриетта, на подготовку у тебя есть час… мне неверно сообщили… Жозефина принимает у себя сегодня, Наполеон завтра отбывает из Парижа, поэтому, скорее всего, сегодня будет у нее. В любом случае, это твой единственный шанс встретиться с ним. Я раздобыла приглашение для тебя, виконта Гокрогера и, конечно же, для Розы. Ты должна быстро переодеться и ехать со мной.

Джордж и Долли встревоженно переглянулись.

— Ох! — воскликнула Энн обиженно. Она была членом более аристократичной семьи, чем Фэллоны. Еще и эти больные зубы.

— Я тоже должна поехать! Я тоже должна поехать! — закричала Долли, взглянув на Розу.

Уильям попытался ее успокоить, но Роза твердо сказала:

— Пусть Долли поедет. Ее тоже, возможно, пустят. Ей пятнадцать лет, для нее это шанс увидеть своими глазами, как делается история. Я скажу, что она моя кузина. — Долли зарделась от удовольствия.

— Тогда мы тоже отправляемся, — твердо заявила Энн. — Уильям с легкостью достанет для нас приглашения. Нужно просто упомянуть имя Торренс. Думаю, это будет настоящим chic [37] — рассказывать потом, что видела Наполеона.

Уильям удивленно поднял брови и с сомнением посмотрел на Джорджа. Но виконт Гокрогер нервно ходил по комнате взад-вперед и не заметил этого.

— Ты слишком утомлена, мама, — быстро сказал он. — Так много впечатлений в Париже. Я настоятельно прошу тебя не ехать!