Рэвин
Шрифт:
– Так это был ты?!
– задыхаясь, произношу я.
– Да, это был я. У меня есть один повторяющийся кошмар, и я подумал, что если я расскажу его тебе, то, возможно, ты сможешь изобразить его на холсте. Я готов заплатить столько, сколько потребуется.
Я не могу скрыть выражение изумления на своем лице.
– Ты должен понимать, что это очень странная просьба. Мне никто еще не поручал рисовать свою тьму. Я не уверена, что смогу справиться с этой задачей. Мне нужно, чтобы ты описал свой кошмар в мельчайших подробностях. Как думаешь, сможешь это сделать?
–
– Ужин? Я даже не знаю…
Это слишком напоминало свидание. А я не была готова к свиданию - даже с парнем с тату.
– Мы всегда можем просто встретиться в моем гостиничном номере.
Его улыбка становится шире.
– Нет-нет. Ужин - это то, что нужно, - краснею я.
– Отлично. Я остановился в «Лейквью Инн» в Люцерне (прим.: город, также расположенный в штате Калифорния, недалеко от Ниццы, и имеющий город-тезку с таким же названием в Швейцарии). Через дорогу от гостиницы есть ирландский паб «У Мерфи». Сможешь встретиться со мной там около семи?
– Я знаю это место. Увидимся там в семь.
Я чувствую облегчение, когда он приглашает меня на встречу. Это больше походит именно на деловую встречу, а не на свидание.
– Отлично. Если мое объяснение окажется недостаточно красочным, возможно, ты присоединишься ко мне в моем гостиничном номере, и я опишу свой кошмар, пока он будет еще свеж в моей памяти.
Он подмигивает, и миллионы крошечных бабочек начинают порхать у меня животе.
Глава 32
Дерьмовый друг
Мэтти уже стоит на улице, когда я наконец отрываюсь от парня с тату. Она скептически смотрит на меня.
– Ну что?
– Что что?
Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку, отражающую мое волнение.
Она продолжает смотреть на меня, пока я не сдаюсь.
– Я встречаюсь с ним сегодня вечером.
– Боже мой! Ты серьезно?! Говнюкзилла мертв меньше суток, а у тебя уже свидание? Ты глянь.
Ее слова становятся для меня крепкой пощечиной. Ее тон звучит одобрительно, но реальность сложившейся ситуации кажется мне абсурдной, будучи озвученной.
– Это не свидание, - говорю я, бросая на нее ответный взгляд.
– Он нанимает меня, чтобы я нарисовала кое-что для него. Это деловая встреча. Только и всего.
– Хорошо, круто, если все так, как ты говоришь. Теперь мы можем поесть?- улыбается она.
Я усмехаюсь.
– Да. На соседней улице есть кафе. Пошли.
Пока мы идем по тротуару, чувство вины просачивается в мою душу.
Весь тот бред, который я внушала Энди, был, как он и выразился, полной чушью. Он оказался прав. И вот я стою здесь, вся такая легкомысленная и взволнованная, словно старшеклассница. Может, это и не настоящее свидание, но, если бы оно им было, то я все равно встретилась бы с Райдером? Скорее всего. Если это подходящий человек, ты делаешь исключения из своих же
После позднего обеда мы с Мэтти возвращаемся в мой дом на холме. Я провожу три часа, готовясь к встрече с будущим заказчиком. Мое отражение в зеркале с упреком смотрит на меня.
Я ужасный, ужасный человек.
Каждый волосок на месте, макияж безупречен. Я готова, но при этом совершенно не готова. А случится ли это когда-нибудь? Смогу ли я в будущем снова впустить кого-нибудь в свое личное пространство?
Смотрю вниз на черный меховой комок, трущийся о мои ноги.
– Хизер, я не могу этого сделать.
В этот момент в ванную заходит Мэтти.
– Нет, можешь. Не позволяй Нэйту отнять у тебя еще один хороший момент твоей жизни. Пообещай мне.
Я делаю глубокий вдох и позволяю своим легким наполниться воздухом.
– Ты права. Я справлюсь.
Разворачиваюсь, чтобы обнять Мэтти.
– Я вернусь через несколько часов. Чувствуй себя как дома.
– Так и сделаю, спасибо. Думаю, я могла бы спуститься к озеру сегодня вечерком.
Улыбаюсь и размышляю, стоит ли предупредить ее о том, как вернуться обратно. Но решаю, что она сама во всем разберется.
– Приятно провести время.
Я уезжаю и оставляю Мэтти в одиночестве. Свою самую лучшую подругу на свете. Подругу, которую я не видела несколько недель. Подругу, которая спасла мою жалкую жизнь.
«Я дерьмовый друг», - думаю я про себя все двадцать минут пути.
***
Райдер уже сидит за столиком, когда я вхожу в кафе. Он улыбается мне, и я мгновенно забываю о своих сомнительных дружеских качествах.
– Привет.
Это единственное слово вырывается с придыханием, и я прижимаю руки к бедрам, чтобы он не видел, как они дрожат. Когда я сажусь, он подзывает официантку и заказывает нам выпивку.
После ужина он целый час рассказывает мне о своем кошмаре:
«Луна в виде черепа отбрасывает зловещее сияние на черноту ночного неба. Появляется ангел с серебристыми крыльями. У нее шесть рук, а глаза - абсолютно белые, как два ночника, отпугивающие зло под его кроватью. Она парит сверху, готовая забрать душу».
Он описывает каждую деталь так, будто сам пишет полотно.
– Ты проделал отличную работу, в красках объяснив, чего ты ожидаешь. Я думаю, что смогу это осуществить. Правда. Я не могу ничего обещать, поскольку это не образ из моей собственной головы, но я очень постараюсь.
– О какой сумме идет речь?
Я застенчиво отворачиваюсь.
– Не беспокойся об этом.
– Нет и еще раз нет. Я заплачу тебе. Я знаю, как дорого стоят твои картины, Рэвин.
– Серьезно, мне просто нравится рисовать. Считай это моим подарком. В любом случае, я вроде как в долгу у тебя.
– В долгу у меня?
– недоуменно переспрашивает он.
– Да.
Мое внимание переключается на его темные глаза.
– Я должна признаться кое в чем. Я уже встречала тебя раньше.