Рэвин
Шрифт:
– Ни хрена себе. А как же твоя работа?
Она в недоумении смотрит на меня.
– Ты моя лучшая подруга. Мне плевать на свою работу. В Новом Орлеане меня все равно больше ничего не держало. Мой чертов рейс задержали в Денвере. Я так боялась, что он найдет тебя первым. Молилась, чтобы тебя самой там не оказалось, а были только твои картины. Когда я, наконец, добралась до галереи, Джетта сообщила мне, что ты переехала в Ниццу, штат Калифорния.
– Она сообщила тебе, где я нахожусь?! Я же просила ее никому не говорить! Конечно, все закончилось хорошо, но, черт бы ее побрал!
–
– Сегодня утром я оставила свой чертов телефон дома. Я использую его только для звонков мистеру Кершоу и Джетте, так что я и не подумала взять его с собой. Боже, как глупо с моей стороны.
Я прошла на кухню, взяла бутылку «Джеймесона» и поставила ее на стол между нами.
Мэтти продолжила свой рассказ, пока я наполняла наши бокалы:
– Когда я приехала в этот городок, то не знала, где искать. У меня не было твоей фотографии, но я молилась, что бы ты скрывалась здесь под именем Рэвин. У меня была фотография Нэйта, и я размахивала ей по всему городу, опрашивая народ. Если бы я смогла найти его, то, в конце концов, нашла бы и тебя. Когда я зашла в паб «Пожарная часть», бармен сообщила мне, что ты была там, и мужчина на фотографии тоже, и я поняла, что он нашел тебя. Я выбежала на улицу, но не знала направления. Затем услышала крик у озера, побежала туда, увидела эллинги и решила, что ты находишься в одном из них. Когда я обнаружила тот, в котором вы и оказались в итоге, его дверь оказалась не до конца закрытой. И я сразу все поняла.
– Спасибо тебе, Мэтти. Я обязана тебе жизнью. Спасибо, что ты такая чертовски умная.
Мы с Мэтти продолжили разговаривать почти всю ночь - обе были слишком напуганы, чтобы уснуть. Я отсутствовала всего несколько недель, а казалось, что между нами пролегла целая жизнь. С наступлением раннего утра в моих венах разлилось спокойствие, которого я не ощущала уже более четырех лет. Впервые я почувствовала вкус воздуха с каждым моим вдохом. Я ощущала его влажность, ласкающую мою кожу. Мне больше не нужно бояться каждой тени на улице. Мэтти вернула мне жизнь, которую у меня украл Нэйт. Я обязана ей всем.
Она улыбнулась мне.
– Теперь ты можешь вернуться домой, певчая птичка.
Я отрицательно помотала головой и увидела, как ее взгляд опускаются на стакан с виски.
– Нет, мне нравится здесь. Я не могу вернуться в Новый Орлеан, с ним связано слишком много плохих воспоминаний. Я больше не смогу жить в кишащей насекомыми выгребной яме болотной земли. Здесь я чувствую себя как дома. Останься со мной, Мэтти.
– Что? Здесь, в Калифорнии?
– Да, почему бы и нет? Не похоже, что кому-то из нас есть к чему возвращаться там.
Улыбка озарила ее лицо.
– Калифорния? Действительно, почему
Глава 31
Ее зовут Мэдоу
Яростный стук во входную дверь вырывает меня из долгожданного сна. Волочу ноги по полу, и открываю дверь.
– Энди? Что ты здесь делаешь?
– Что значит, что я здесь делаю?!
– говорит он, протискиваясь мимо меня.
– Я очень волновался за тебя. Полицейские приходили на сбор средств в поисках тебя, сразу после того, как ты ушла. Когда я приехал в «Пожарную часть», а тебя там не оказалось, и Тифф сообщила мне, что они приходили и туда, при этом расспрашивая о каком-то преследователе. Черт, Рэвин, почему ты не позвонила мне? Почему не рассказала, что за тобой кто-то охотится? Кто это, вообще был, бл*ть?
Мэтти, шатаясь, вышла из спальни, и ее глаза были полностью расфокусированы.
– Мэтти, это Энди. Энди, это Мэтти.
– Привет, - произносит он, не отрывая взгляда от моих глаз.
– Это был мой муж, - отвечаю я.
– Твой муж? Ты все еще замужем?
– Я была замужем. Он умер. Я так устала. Мы можем поговорить об этом позже? Мы с Мэтти легли всего час назад.
– Что значит, он умер? Что, бл*ть, вообще происходит, Рэвин?!
– Энди, я обещаю, что вечером все тебе объясню. В какие часы ты сегодня работаешь?
Он бросает на меня скептический взгляд.
– С четырех и до закрытия. И лучше тебе, бл*ть, появиться. Я заслуживаю некоторых ответов. Тебя хоть зовут Рэвин?
Мэтти отвечает за меня, а ее голос звучит хрипло и надрывно.
– Мэдоу. Ее зовут Мэдоу.
Он качает головой и сурово смотрит на меня, но сейчас я не могу разбираться с этим. Я не переживу воспоминаний о нашей ночи еще хоть минуту, пока не высплюсь и не смогу ясно мыслить.
– Сегодня вечером. Обещаю.
– Тебе лучше появиться. Нам о многом нужно поговорить.
– Я приду.
Тянусь к нему и обнимаю.
– Мне жаль, что я заставила тебя волноваться, это не входило в мои намерения. Как прошел сбор средств?
Он расплывается в теплой улыбке.
– Мы отожгли. Собрали больше двадцати тысяч. Неплохо для кучки новичков.
– Двадцать тысяч, обалдеть. Это потрясающе.
Я легонько шлепаю его по руке.
– Тебе не нужно было делать такую высокую ставку за мою картину. Я бы нарисовала ее для тебя бесплатно. Это наверняка сильно подкосит твои финансы.
Он смеется.
– Рэвин, тебе не нужно беспокоиться о моих финансах. У меня много денег. Я работаю барменом только потому, что мне нравится общаться с людьми.
Мои глаза сужаются.
– Серьезно?
– Серьезно. Я просто купаюсь в деньгах, - подмигивает он.
– Хорошо, теперь мне легче. Увидимся вечером.
– Да, вечером.
Он не прощается, а просто разворачивается и выходит не оглядываясь, закрыв за собой дверь.
Я снова проваливаюсь в безмятежный сон еще на три часа, но телефон на моей ночной подставке не перестает вибрировать. Я хотела поднять его и швырнуть через всю комнату, но сознательность победила. Все беспокоятся обо мне. Мне нужно сделать пару звонков.