Рэвин
Шрифт:
— Вы сдаете квартиру? Могу я на нее взглянуть?
Ее глаза оценивающе осматривают меня.
— Конечно. Дайте мне минутку, чтобы найти ключи.
Проходит две минуты, пока она роется в своих ящиках. Должно быть, организованность не является ее сильной стороной.
— А, вот они. Следуйте за мной.
Она выводит меня на улицу, закрывая за собой галерею. Рядом есть второй вход со старой деревянной дверью, выкрашенной в черный цвет. Лестница длинная, узкая и неказистая. Когда мы поднимаемся по ней, мои бедра словно горят. Пакеты
Ее взгляд вновь обращается ко мне.
— Вы можете оставить вещи здесь. Уверяю вас, они будут в безопасности.
Облегчение наступает почти мгновенно. Я молча отсчитываю в голове каждый шаг, пока мы не достигаем верхней площадки. Там находится всего одна дверь, серебристо-металлического цвета. Женщина возится с ключом, пока дверь не распахивается перед нами.
Само здание изрядно обветшало и, вероятно, является памятником истории, но квартира современная, и в ней есть все, чего не было даже в моем родном доме в пригороде. Высота потолка навскидку достигает шести метров. Двухъярусное окно занимает всю стену. Я могу видеть центральную аллею города с того места, где стою.
— Вау. Ночью здесь, наверное, просто потрясающе, — произношу вслух.
— Да, наверное, если вам по душе такое. Итак, кто бы вы ни были, это гостиная. — Ее рука обводит пространство. — Квартира полностью меблирована. Поверьте мне, таскать мебель по этой лестнице — та еще морока, поэтому, если будете заселяться, позаботьтесь о том, чтобы ничего не испортить.
— Конечно, - говорю я, сузив глаза.
Она проводит меня под подвесной лестницей в другое помещение.
— Это кухня. Она не очень большая, но в ней установлена отличная техника. Думаю, вы не будете разочарованы. Конечно, при условии, что вы готовите.
— Да, все замечательно, — отвечаю я, заглядывая в холодильник фирмы Sub-Zero (прим.: бренд, являющийся пионером в производстве встраиваемого холодильного оборудования).
— Дальше по коридору есть прачечная, кладовая и небольшая ванная.
Заглядываю в каждую дверь, следуя за хозяйкой по пятам.
— Если сможете выдержать еще один лестничный пролет, я отведу вас в спальню на мансарде. Там самый лучший вид в квартире, раз уж вы любите подобную дребедень.
— Да, я справлюсь.
Мои пальцы скользят по прохладным стальным перилам, пока мы не оказываемся на верху лестницы. Дальняя стена выложена старинным кирпичом. В центре стоит кровать на четырех столбиках. Другую стену занимают книжные полки, заполненные сотнями книг и уникальными скульптурами. В углу стоит черное кожаное кресло с лампой для чтения над ним.
Здесь тепло и уютно, но, когда я поворачиваюсь, чтобы сказать ей, как мне здесь нравится, вид из окна лишает меня дара речи. Я словно стою на вершине мира и наблюдаю за своей жизнью с другого
Хозяйка квартиры нарушает молчание.
— Впечатляет, правда?
— Бесподобно.
Она протягивает мне руку.
— Я Джетта Сойер. Владею галереей этажом ниже.
Я пожимаю ей руку.
— Рэвин. Рэвин Гловер.
Это первый раз, когда я использую свое новое имя в беседе, и оно с легкостью слетает с моего языка.
— Итак, откуда ты, Рэвин Гловер?
— Нью… — почти срывается с моих уст, пока я не останавливаю себя. — Нью-Гэмпшир.
— Серьезно? С восточного побережья? Хм… Что привело тебя в Лас-Вегас?
Я вздохнула с облегчением, поскольку она не стала допытываться до меня насчет места моего отправления. Я не знаю названия ни одного города в Нью-Гэмпшире.
— Мне потребовалось сменить обстановку.
— Да ну? И ты оказалась в Лас-Вегасе? Хм-м-м… И чем же ты зарабатываешь на жизнь?
Она проверяет меня. На моих ладонях выступил пот. Сегодня вечером, когда я вернусь на виллу, мне нужно заняться составлением истории своей жизни. Той жизни, которой я никогда не жила.
— Я художница.
— Как интересно. — Ее голос становится более оживленным. — Что рисуешь?
«Просто прекрасно, Рэвин».
— В основном пейзажи.
Она посмеивается.
— Мне следовало догадаться.
Мои губы растягиваются в мягкую улыбку.
— Я бы с удовольствием написала несколько картин здесь, в Лас-Вегасе. Может быть, я могла бы продавать их через вашу галерею.
Искра ее интереса гаснет, как потухшая спичка. Ее ничего не выражающие глаза выдают отсутствие энтузиазма.
— Может… моя коллекция заполнена. Можешь заглянуть в другие галереи ближе к центру. Они как раз занимаются произведениями в большей степени для туристической аудитории. Итак, квартира стоит две тысячи в месяц. Требуется задаток за месяц и аренда на шесть месяцев. В эту сумму входит кабельное, Wi-Fi, водоснабжение и вывоз мусора.
Она так резко меняет тему.
— Беру. Когда я могу въехать? — спрашиваю я, доставая деньги из бумажника.
— Ты точно художница?
Смотрит на пачку денег в моей руке и не может оторвать взгляд от кипы наличных.
— Мой дедушка умер. И оставил мне немного денег, — пожимаю я плечами.
Девушка кивает и улыбается.
— Вот ключи. Она в твоем распоряжении. Заселяйся хоть сейчас, если хочешь.
— Замечательно. У меня не так много вещей, я принесу их завтра.
— Отлично. Мне нужно вернуться в галерею. Ты можешь выпустить себя сама и закрыть дверь. Я принесу договор аренды завтра в конце дня.
— Спасибо, Джетта. Увидимся завтра.
— Оки-доки.
Я хватаю пакеты с покупками с лестничной площадки и тащу их к себе на мансарду. На последней ступеньке дыхание окончательно сбивается. Развешиваю свою новую одежду в гардеробной и падаю спиной на кровать. А матрас-то жесткий.