Чтение онлайн

– Если на момент нашей первой встречи ты распускал свой кружок, почему принял меня?

– Кружок, – Теодор усмехнулся. – Об этом я тоже говорил. Просто почувствовал, что ко мне просится привлекательная девушка, и не устоял.

Для того, кто юмор понимает лишь чуть, Теодор слишком расшутился. Нервничает? Внешне он оставался невозмутим.

– Решил, что безопаснее забрать тебя себе, – добавил Теодор уже серьёзнее. – По крайней мере, так ты не попала к незнакомцам, к которым лучше вообще

не соваться.

– Почему?

– Потому что они незнакомцы. Доверять им – сомнительное занятие. Исключения допустимы в очень редких случаях.

– Ты тоже был незнакомцем.

– Себе-то я доверяю. А потом ты пришла и сказала: «Я не знаю, чего хочу». Попади ты в лапы кому-то не тому, с большой вероятностью всё бы плохо кончилось. Многие понятия не имеют, что делать с новичком. Или твоей неопытностью могли воспользоваться. Худший вариант – очутиться наедине с неадекватным представителем. Для таких главный принцип «безопасность, разумность, добровольность» – пустые слова.

– Значит, ты решил меня спасти, забрав себе.

– Уж я бы тебя не обидел. Но кто-то другой с лёгкостью мог переборщить. Самое важное – оговорить границы. Твоё «я не знаю» – это большой риск, усиливающийся в разы, если тебе не повезёт и придётся иметь дело с психопатом.

Теодор быстро справился с нарастающим отвращением.

– Позже я подумал, что тебе это вообще не нужно. Но ты вдруг попросила увеличить количество встреч. Хороший сигнал, подумал я. Один из аспектов принципа добровольности – требование, чтобы боттом сам просил о встречах.

– Боттом?

– Нижний партнёр.

– А. Я знала, – вернула она фразу Теодору. – Это важно? Раз ты главный, то ты и решаешь, когда и сколько.

– Главная ты. И именно ты должна контролировать свою готовность, продолжать или нет.

– Если ты так боялся за меня, зачем позже предлагал встретиться с другими?

– Во-первых, ключевое здесь – я предлагал. Я знал, кого рекомендую. Во-вторых, это произошло после знакомства с тобой. Я уже был в курсе, что ты отлично понимаешь, где игра переходит границы.

– Я – бывшая спортсменка. А нам нужно вовремя уметь сказать: «я так больше не играю». Кстати, я подумала, что мне это всё нравится, потому что я спортсменка и привыкла к острым ощущениям.

– Не исключено. Как и не исключено, что это может быть вообще не связано.

Они снова замолчали. Мира подыскивала подходящий вопрос. Она не хотела, чтобы волнующая её тема остыла.

– Занимался этим со своими девушками?

Она откуда-то заранее знала, что ответ ловко обойдут. Но не могла промолчать.

– Девушками… Ты удивишься, – Теодор задумчиво усмехнулся. – У меня были отношения только раз в жизни.

Веди за собой, заставляй следовать.

Парируй. Тогда люди охотнее отвечают.

– У меня был такой период. Я просто поняла, что должна остаться одна. Хотелось чувствовать умиротворение от того, что личное пространство только моё. Не иметь дело с чужими эмоциями. А ещё есть обязанности, которые идут рука об руку с отношениями…

– Не думаю, что это обо мне, – отмёл Теодор предложенную версию. – Наверное, я просто редко влюбляюсь.

Мира пыталась связать это заявление с тем, что он намеренно занимался практикой доминатрикса, потому что это исключало романтические отношения. Смятение отчётливо отражалось на её лице. Но скрывать его Мира не хотела. Она сказала то, что думала:

– Это отчего-то провоцирует у меня ещё больше ревности. Должно быть наоборот: чем больше девушек, тем больше ревности. Но одна? Это может многое значить. А может – самое худшее. Например, ты влюблён в неё до сих пор…

Она говорила без зла и волнения. Показывая, что мир не разлетится вдребезги, если её предположения окажутся правдой.

Теодор долго молчал. Мира уже решила, что тема закрыта.

– Тебе не о чем беспокоиться, – сказал он равнодушно. – Она мертва.

Ужас ошпарил Мире затылок.

– Это произошло в Европе?

– Да.

Теперь разговор был точно окончен. Тема Европы – болезненная территория.

– Пойдём отсюда?

– Да, – Мира быстро сориентировалась, отряхнув со своего пальто несуществующие соринки. – Подбросишь меня домой?

– Мира… – Теодор нечасто закатывал глаза. Но это всегда смотрелось обворожительно. – Что значит, домой?

– Дом – то место, где твои вещи. Твои любимые простыни, родные чашки и всё такое…

– Дом – это то место, где тебя хотят и ждут. И сейчас это по другому адресу.

– Завтра в университет. Мне понадобятся ноутбук, конспекты.

– Мы съездим за всем необходимым и вернёмся ко мне.

– И ещё мне нужно работать над статьёй. И над дипломной. Дел невпроворот просто.

Теодор быстро коснулся её губ своими, прерывая несвязный трёп.

– Что происходит?

– Я же сказала, что не буду больше за тобой бегать.

– Я буду бегать за тобой. Мы уладили этот вопрос?

– Хм, – Мира сделала вид, что взвешивает варианты. – Этого никто не смеет тебе запретить. Разве что судебное решение о запрете приближаться ко мне.

– Тогда пока не объявляй обструкцию моим попыткам за тобой бегать.

– Как твой редактор, исключительно редактор, хочу заметить, что подобное поведение непозволительно в наших отношениях.

– Мира. Ты не мой редактор.

– Ты разве не так сказал?

– Хватит улыбаться!