Ретроспектива
Шрифт:
– Они – неотъемлемая часть души роз. Розы остаются розами даже без шипов. Но они прочно ассоциируются с этими цветами. И этого уже ничем не срезать.
– Интересно, – глаза Теодора блеснули: захватывающее зрелище.
– А с вином почему нужно повременить?
– Девушка-почему, – он улыбнулся. – Для того, что я запланировал, лучше остаться в трезвом рассудке. Но пара глотков не навредит. Я скоро. Не скучай.
Вскоре Теодор вернулся в гостиную с бокалом и откупоренной бутылкой
– Выбирай.
Внутри хранился небольшой склад свечей: не из супермаркета по полдоллара за штуку. Неудивительно. У этого человека даже свечи отличатся. В рядовых магазинах Мира подобных не встречала. Она вообще понятия не имела, где покупаются такие вещи.
– Пары будет достаточно, – Мира достала из коробки первые попавшиеся. Теодор зажёг свечки и поставил их на стол. Аромат грейпфрута растёкся по комнате.
– Теперь тебя всё устаивает?
– М-м. Вполне, – Мира приняла подданный ей бокал с вином. – А ты?
– У меня сухой закон.
– Почему? Ой, я и правда заладила своим «почему».
Теодор вежливо улыбнулся.
– Решил пожить трезвым.
В этой новости не было ничего особенного. Нередко люди берут период, чтобы что-то изменить в себе, в привычках, в окружении. В том числе отказываются от алкоголя. Но в случае Теодора этот факт требовал объясняющую всё предысторию.
– Но ты не против? – Мира указала на свой бокал. – Не напрягает?
– Не волнуйся об этом.
Не зная, что ещё придумать, Мира сделала глоток вина и снова прогулялась по гостиной.
По телефону они с Теодором договорились о другом: вернуться сегодня к своему первоначальному пятничному времяпровождению. Затем прозвучало слово «свидание». И теперь Мира, обескураженная знаками внимания, чувствовала себя странно. Сомнения перерастали в тревогу. Наверное, стоило просто поблагодарить за цветы. Это лишь презент, чтобы сделать приятно. Или же новый язык, на котором Теодор вздумал заговорить.
Голова шла кругом. Сколько бы Мира ни демонстрировала беззаботный скептицизм в ответ на ухаживания, она всё-таки растерялась.
Почувствовав чужое смятение, Теодор забрал у Миры бокал и отставил его на стол.
– Что?
Он не ответил. Подав руку, пригласил Миру следовать за собой.
– Ты странный сегодня. Точнее, немного страннее, чем обычно.
Даже движения выдавали его. Они источали предвкушение в чистом виде. У Теодора был какой-то план.
– Что ты задумал?
Прильнув к её спине грудью, он сдвинул волосы с плеча Миры, коснулся губами шеи.
– Не пугайся так.
– Я и не пугаюсь, – рваный выдох.
– Это не так, – Теодор провёл ладонями по её ссутуленным
– Ты, что же, знаешь мои эмоции лучше меня? – Мира хихикнула, повернув голову к нему. Тёплые мягкие губы пропутешествовали до её уха. – Теодор, – Мира хотела вложить в тон вызов. Просьбу или упрёк. Что у тебя за мания морить ожиданием и неизвестностью? Но в голосе пробился сплошной вопрос.
Поцелуй остановился у виска.
– Ты ведь хотела шипы.
– Тебе их в пакетик с собой собрали?.. Ш-что ты делаешь?
– Снимаю с тебя одежду, – Теодор, тянувший вверх края её свитера, притормозил. – Хочешь заняться этим сама?
– Нет. Ты.
– Правильный выбор. Сегодня ты будешь покорной. Скажи «да».
Рука нырнула под ткань, погладила живот, рёбра. Простая ласка, а взгляд Миры уже поплыл. Или всему виной нервы?
– Мира? Я жду ответа.
– Да. Да.
Свитер был неаккуратно отброшен на кресло. Кончики пальцев коснулись позвонков, расстегнули бюстгальтер и спустили его вниз.
– Подними руки к груди.
Тонкой верёвкой Теодор связал большой и указательный пальцы одной руки Миры, перебросил концы к внешней стороне ладоней и к внутренней. Затянул узел на запястьях, оставив сверху милый бантик.
Мира откинулась на твёрдое тело позади себя. Выгнулась под желанными прикосновениями. Теодор потрогал её грудь, скользнул к животу. Расстегнул джинсы и пролез под резинку белья. Пальцы сразу же пробрались дальше.
– Нежная.
Мира зажмурилась от согревающего, как первые весенние лучики, обращения.
Она позволила себе отдаться ласке, что буквально управляла ею. Продержалась Мира недолго: уже через пару минут сладкие волны лизнули низ её живота. Она свела колени и, зажав руку Теодора между ног, задрожала.
Лицо горело от стыда, будто близость между ними происходила впервые. Чёртово слово «свидание» всему виной. Или просто Теодор всегда так или иначе застаёт Миру врасплох. Никогда не знаешь, что он сделает на этот раз. Но за волнением всегда следовала мгновенная доза удовольствия, как инъекция адреналина.
Шеи Миры коснулся долгий поцелуй.
– Не двигайся, – шепнул Теодор и отошёл.
Мира не шелохнулась, хотя ватные ноги еле держали её.
Вскоре Теодор вернулся со знакомой коробочкой в руках.
– Помнишь их? – спросил он, показав её содержимое.
– Конечно.
Внутри находился его подарок – шарики. На самом деле, Мира не думала о них до сих пор. Теодор стянул с неё обувь, затем джинсы вместе с промокшим бельём.
– Обопрись локтями на спинку дивана.
Уже полностью голой Мира забралась на диван и сделала, как было велено.