Чтение онлайн

Совершенство.

Мира нетерпеливо протянула руки навстречу приблизившемуся Теодору. Провела ими по его груди, животу, заднице. Всё, до чего раньше она не имела возможности добраться. Губы сами чмокнули его в солнечное сплетение.

Обрушая на Миру поцелуи, Теодор накрыл её собой. Их голая кожа соприкоснулась. Два тела, как части одного целого, идеально соединились друг с другом.

Теодор целовал её губы, лицо, шею, грудь, особенно понравившуюся ямочку у плеча. Пока Мира цеплялась за его твёрдую спину с едва прощупывающимися бугорками мышц. Пока

целовала в ответ всё, до чего могла добраться. Её ноги разъезжались в стороны, впуская Теодора ближе. Бёдра находились слишком далеко друг от друга, так, что тянулись связки. Она стала невероятно открытой, даже ментально ощущала себя распахнутой.

Теодор отстранился. Достав из прикроватной тумбы ленту кондомов, он вновь лёг рядом с Мирой. И вновь шквал поцелуев пришёлся на каждый уголок её тела. Мира ёрзала, давилась собственным сбитым дыханием, поднималась на локти, чтобы снова утянуть Теодора на себя.

– Не спеши.

Он двигался слишком медленно, томительно-сладко, издевался. Мире казалось, она вечность не ощущала себя настолько нуждающейся.

– Не спеши, пожалуйста, – как кипятком обжёг его шёпот.

Мира схватила лежащую на простыне ленту презервативов. Смирившись, Теодор с любопытством следил, как она справляется с упаковкой дрожащими от нетерпения пальцами.

– Только не зубами, – подсказал он с притворной деловитостью.

– Знаю, – Мира цокнула языком.

Сжалившись, Теодор забрал латексный кружочек из её непослушных рук и отодвинулся, чтобы сесть. Мира несогласно промычала, обхватила его со спины.

– Я здесь, – он с теплотой погладил её руки. – Я никуда не ухожу.

Надев резинку, Теодор снова опустился сверху. Его желание с невероятной ясностью читалось в глазах, в каждом движении. Оно и сорвало тормоза. Мира намертво оплела такого желанного сейчас человека конечностями, точно лиана. Их губы столкнулись. Жадные порывистые поцелуи лишь изредка перемежались спокойными, почти ленивыми.

Долгожданное тупое давление между ног заставило рот Миры облегчённо открыться. Проникая, Теодор притянул её за талию к себе. Он двигался медленно, в какой-то изощрённой пытке. Мира стискивала его, ощущала стенками всю его крепость и твёрдость. Поддавалась навстречу так, что Теодору пришлось распутать её руки на своём горле, чтобы Мира не задушила его. Поняв, что именно от него отчаянно требовали, он погрузился на всю длину, увеличил темп.

– Так сладко стонешь, – шёпот обласкал раковину её уха.

Мира прикусила соблазнительно натянутую кожу на его шее. Зажмурилась до искр под веками, концентрируясь на других органах чувств. Зрение слишком преобладало. Ей хотелось запомнить ощущения через звуки, запахи, касания. Ей хотелось провести через себя эту давнюю жажду, которую она наконец-то утоляла.

Их стоны и вздохи звучали по-разному, но сливались в единый поток. Мире не терпелось выпустить на поверхность чувства. Такие огромные, неуправляемые. В конце концов, она не выдержала и стала освобождать их с каждый рваным выдохом.

Теодор поддерживал её за талию, слегка приподнимая

над матрасом. Обняв его крепче, Мира дёрнула бёдрами вверх, поддалась навстречу толчкам, сладкой стимуляции.

– Я… сейчас, м-м…

Несмотря на явное неудобство, Теодор держал её, помогал двигаться, входил размеренно и правильно, не срываясь с нужного Мире ритма. Её пальцы стиснули его плечи, оставляя на них отпечатки. Вторая волна удовольствия не была такой взрывной, как первая. Она вышла мягкой, обволакивающей. Прекрасной.

Поддавшись безумному порыву, Теодор сжал ягодицы Миры сильнее. Теперь он был повсюду. Хотя, казалось, это уже невозможно. Мира ощущала близость его кожи, его дыхания, всего существа. И почти боль от того, как крепко он держал её в своих руках. А затем его ритм сбился. Теодор простонал в её рот, задержался глубоко внутри, зависнул в самой высшей точке. Словно хотел остаться там навсегда.

Тело над Мирой стало мягче. Каменные мышцы расслабились, и Теодор осторожно опустился на неё сверху всем весом. Мира запустила пальцы в его волосы, погладила оставленные на коже следы от своих ногтей.

– Прости, я тяжёлый, сейчас.

– Всё в порядке, – Мира крепче обняла Теодора. – Мне нравится.

Он вышел, оставив внутри сладкое ощущение покинутости.

Немного утомлённо улыбаясь, Мира вытянула руки, зарылась лицом в подушку. Совершенно повержена. Во всяком случае, на этот вечер.

Горячие губы опустились на её лопатку в долгом щекочущем поцелуе. Мира повернулась к Теодору лицом.

– У твоей кровати решётчатое изголовье. С ума сойти.

Теодор задумчиво улыбнулся. Вероятно, это его обычное состояние после удовольствия. Мира была свидетелем этого только два раза. Но в обоих случаях он вёл себя так.

– Снова думаешь, как бы вышвырнуть меня?

– Нет. Думаю, как бы сделать так, чтобы ты осталась здесь навсегда, – с печальной нежностью заметил он.

Мира фыркнула.

– Один раз ты уже от меня избавился. Почему бы этому не повториться?

– Теперь тебе нелегко мне доверять, я знаю.

– Нет, остановись, – Мира ушам своим не верила, – не пытайся стать моим союзником.

Теодор вопросительно нахмурился.

– Вот это твой манёвр просто ужасен. «О да, тебе непросто, ты абсолютно права». Не пристраивайся ко мне, хитрый лис. Не размывай свою ответственность за содеянное! Честнее в таких ситуациях дать обещание.

– Обещание чего?

– Не причинять боль.

Теодор иронии не понял. Его тон стал серьёзным, непререкаемым.

– Я не знаю, насколько твоё сердце способно воспринимать ту или иную нагрузку. Но всё равно обещаю никогда не причинять тебе боль. Если только ты сама этого не попросишь.

Мира непонимающе осеклась, а затем расплылась в улыбке.

Теодор изучал её тело. Пальцы со свойственной им дотошностью скользили по изгибам, как кисти, оставляющие за собой мазки краски. Он видел её и более оголённой. Она видела его таким впервые. Он молчал, умудрившись быть одновременно так близко и так далеко.