Ранетки
Шрифт:
Дописав, она выключила свет и накрылась одеялом с головой.
ГЛАВА II
Аня проснулась от громких голосов: родители опять ссорились.
Независимость, дорогой, это совсем не то, что ты думаешь. Независимость — это прежде всего ответственность, — на повышенных тонах говорила мама. — Ты должен выполнить требования заказчика. Сделай, в конце концов, как он хочет.
Это мой проект, почему я должен его портить? — возражал папа.
Потому что в случае расторжения договора по вине
Там еще говорится про форс-мажорные обстоятельства.
В России не бывает цунами, — холодно отрезала мама.
Зачем цунами? Достаточно смерти исполнителя.
Прекрати паясничать, я серьезно!
Лия посмотрела на часы; пора вставать. Она подождала, пока родители немного утихомирятся, и вышла в гостиную. Лапа сидел за столом и скептически разглядывал чертеж.
— Миша! Приступай немедленно, подумай о нас! — доносился из кухни строгий голос мамы.
Па, а что такое независимость? — тихо спросила Аня.
Отсутствие контроля, — бросил папа в сторону кухни.
Аня собрала рюкзак. Постояла в раздумье: брать с собой дневник или не брать? Потом резким движением засунула его в рюкзак — плевать, если кто прочитает. Она не должна зависеть от чужого мнения.
После завтрака Андрей Васильевич строго повторил дочери:
Чтобы я этого хмыря с тобой больше не видел. Как там его зовут?
Пап, я взрослый, независимый человек, — пыталась оспорить Лера. — И зачем тебе его имя? Досье собираешь?
Надо будет, соберу. И не пугай ежа голым задом. А насчет независимости — это ты сильно погорячилась.
Кстати, у нас в школе рок-группу организовали, — перевела Лера разговор. — Мы с Наташкой
хотим пойти. Так что после уроков у нас репетиция, сразу домой не получится.
— Что за рок-группа? Учти, я проверю.
— Можешь Шреку, нашему директору, позвонить. А после репетиции я к Наташке уроки
делать.
— У твоей подруги кредит доверия исчерпан. После репетиции чтобы была дома, — заявил отец. — А это Алексей. — Он кивнул на вошедшего в квартиру парня лет двадцати. — Он будет тебя сопровождать. Все, больше ни слова, а то вообще дома останешься!
По дороге в школу Лера завела разговор со своим сопровождающим:
Раз мы теперь такие близкие люди, расскажите о себе. Много вам за эту работу платят?
Я на добровольных началах, — простодушно откровенничал Леха. — Слушатель третьего курса Высшей школы права. Стажируюсь в отделе Андрея Васильевича по учебному плану, приставлен для конвоирования Новиковой Валерии.
Неожиданно Лера бросилась бежать, Алексей рванул за ней, нагнал в переулке и прижал к стене.
— Проверка боевой готовности, — обреченно выдохнула Лера.
В учительской только и разговоров что о новом преподавателе. Здесь все с любопытством и нетерпением
– Наш дорогой директор мне и говорит: «В школе должны работать молодые, перспективные доктора наук!» А мы уже отстали от жизни, — жаловалась коллегам математичка Борзова. — А я же двадцать девять лет в школе. У меня во-о-от такой стаж! Дверь открылась, и вошел директор Савченко.
Все! Он едет! — выпалил Шрек. — Наш новый историк, Игорь Ильич Рассказов, мне позвонил и сказал, что едет. В смысле идет. С транспортом там что-то случилось...
Вот вам и доктор наук, — ехидно произнесла Борзова.
Доктор наук! — подтвердил Шрек. — У него пять статей в зарубежных журналах, он четыре языка знает.
А он про детей-то знает? — возмутилась замдиректора Копейкина.
В знак солидарности химичка Каримова перестала подкрашиваться и неодобрительно уставилась на Савченко.
Тут не степень нужна, а опыт, — нажимала Копейкина.
Диссертацию сейчас можно купить в любом переходе, — вторила ей Борзова. — А опыт нигде не купишь.
Да вы не понимаете, леди, — отбивался директор, — касательно нового историка мне из министерства звонили! Продвигают молодых и перспективных, идут в ногу со временем. Гранты, обмен опытом... Вон в сорок пятой школе два класса в Англию съездили на месяц! — Директор многозначительно погрозил пальцем. — У кого там первый урок истории? У 10 «Б»? Пойдемте предупредим, что у них новый учитель.
Аня вошла в кабинет истории и первым делом отыскала взглядом Женю. Та сидела в самом конце класса, всячески демонстрируя, что не имеет и не желает иметь с Аней никаких отношений. Жаль, дружба оказалась недолгой...
Аня села на свободное место. Семенов, заметив ее появление, метнулся за учительский стол.
— Урок истории отменяется, — громко сказал он. — Уроки полового просвещения ведет профессор Семенов. Прокопьева, к доске!
Аня сделала вид, что не слышала. Семенов нарисовал на доске рот и повернулся к Жене.
— Алехина, а что, группа «Тату» распалась? Обнародуй причины распада-полураспада!
Аня не выдержала:
— Семенов, пошляк, свой дешевый авторитет в другом месте зарабатывай. И прыщи вылечи! — бросила она и направилась вон из класса.
Семенов опередил ее: запер дверь на швабру, грозно встал перед Аней.
— А ну извинись, Прокопьева!
— Ты нашего Мишаню не обижай! — пригрозила Рита Лужина.
— А тебя не спрашивали! — огрызнулась Аня.
Эй, девочка, ты вообще из какой дыры приехала? — подала голос Полина Зеленова.
Я из Екатеринбурга, — завелась Аня. — И если ты не знаешь, где это, то, значит, дыра — тут, у вас...
Ты не хами! — взорвалась Зеленова. — Ты должна попросить прощения.
Директор Николай Павлович и его заместитель Елизавета Матвеевна Копейкина подергали дверь кабинета истории и с удивлением обнаружили, что она заперта.