Чтение онлайн

— В Интернете выкладывают, — ответила Наташа. — И собирают что-то вроде портфолио для спонсоров. Спонсоры ведь в современном мире — вещь необходимая. Могут и поездки на соревнования оплатить, и экипировку со скидкой выбить. Они ищут лучших, чтобы те продвигали их бизнес.

К девушкам подкатил на скейте друг Антона.

Привет, девчонки! — Он поцеловал Наташу в щеку и посмотрел на Аню. — Ты чего такая скромная? Как тебя зовут?

Аня.

А я Гуцул. Покажите фотки-то! Во Антоха мочит!

К компании подъехал уставший Антон, ему тоже было интересно

посмотреть на фото.

— Не хочешь попробовать? — неожиданно спросил он Аню.

— Давай... Уцепившись за Антона, Аня встала на доску и попыталась поехать. Но не удержалась и упала бы, если б парень вовремя не подхватил ее.

Ладно, по домам пора, — объявила Наташа.

Придешь еще? — спросил Гуцул у Ани.

Если позовете, — ответила девушка.

Лена сидела в своей комнате за компьютером и читала письмо от родителей: «Ленок, привет! Сегодня от тебя еще ничего не было. Как у вас дела, как дед? Дописал роман? У нас с папой все нормально, работаем. Скучаем ужасно. Высылаю наши фотографии, чтобы ты не забыла, как вы­глядят твои родители, а ты пришли ваши. Очень хочется к вам, домой, в Москву. Ленусь, папину зарплату перешлем в этом месяце немного позже. Дедовой пенсии на пару недель должно хватить... Целую тебя. Мама и папа».

Лена встала и пошла в большую комнату, где за столом сидел дед и увлеченно стучал по кла­вишам печатной машинки. Закончив строку, он сунул внучке листок с заданием.

Глянь в Интернете Третий крестовый поход и дату женитьбы Филиппа Красивого.

Мама письмо прислала. — Лена шмыгнула носом. — У них все нормально, только скучают очень...

Петр Никанорович оторвался от рукописи и взглянул на Лену.

Ну что ты! — Дед обнял внучку. — Ты должна гордиться своими родителями. Они служат хоро­шему делу: людей лечат, с эпидемиями борются. Народу Нигерии нужна помощь моего сына и его жены, твоей мамы.

Дед, только им зарплату опять задержали. Придется тебе идти пенсию снимать.

— Ничего, Ленок, у меня еще и заначка име­ется. А потом, глядишь, закончу роман, отнесу в издательство, загуляем!

Лена вздохнула, поцеловала деда в макушку и ушла в свою комнату.

Женя взяла телефонную трубку и набрала но­мер Лужиной,

Рит, это Женя. Слушай, а может, Аня Прокопьева не виновата? Зачем мы ей бойкот объ­явили?

Алехина, я в ванной, — отрезала Рита и бро­сила трубку.

Женя вздохнула и вошла в кухню, где ее мама лепила пирожки и параллельно смотрела очеред­ной бразильский сериал.

Как успехи? — поинтересовалась мама.

Два. По истории.

Женя, да ты что? — Мама всплеснула рука­ми. — За что у тебя два?

С урока ушли.

Ты что, с ума сошла? Ты же знаешь, как это важно. Знаешь, как сложно сейчас поступить

в институт. Папа целыми днями работает, а ты такое выдаешь...

Я еще ничего не выдаю, — заверила Женя. — Ты не знаешь, что другие девочки делают.

Меня другие девочки не интересуют. Меня интересует моя дочь.

Ну да... — разозлилась Женя. — Что за сте­нами этой квартиры, тебя не волнует, да? Тебя

ин­тересует, что я получила. А какой я человек — все равно! А может, ваша дочь... подлецом растет!

Подлецом? — Мама округлила глаза. — Ты куришь???

Ма-ама... — Женя встала и вышла из кухни.

Наташа собиралась ужинать, когда в дверь по­звонили. На пороге, дрожа от холода, стояла вся зареванная Лера.

Лер, ты чего?

У него жена и двое детей.

Я так и знала... — мрачно произнесла На­таша.

Лера, — послышался из кухни голос Наташиной мамы, — заходи, ужинать будем!

Я думала, у нас все по-настоящему, — про­должала Лера, проходя в комнату.

Вот гад! Но ты не расстраивайся, — утешала подругу Наташа, — первая любовь в девяносто девяти случаях из ста несчастная.

Откуда ты это знаешь?

— В «Энциклопедии молодой женщины» написано!

Сокровенные перешептывания девчонок нару­шила Наташина мама. Она заглянула в комнату перепуганная и растерянная:

Лера, там за тобой милиция...

Да вы не волнуйтесь так... — забубнил в прихожей Леха, успокаивая женщину. — Я по поручению подполковника Новикова. Он просил за дочкой заехать.

Да-да, понимаю, на детей нам всем не хватает времени, — покачала головой Наташина мама.

На улице Лера поинтересовалась у Лехи:

А ты и завтра за мной шпионить будешь?

Нет, хорошенького понемножку. Мы с Анд­реем Васильевичем только на один день догова­ривались. Слушай, не говори только никому, что я тебя упустил.

Договорились. Только и ты меня отцу не сда­вай.

Заметано.

Вернувшись домой, Аня застала папу за черте­жами.

Все-таки переделываешь? Сдался, значит... — посочувствовала она.

Осознал необходимость, — вздохнул папа.

А мне сегодня бойкот объявили.

За что?

За независимость. Только маме не говори. Я же имею право на свое мнение?

— Конечно, имеешь, — заверил Михаил Алексеевич. — Но если свое мнение выражать в

грубой и категоричной форме, то можно вызвать злость и протест. Вот мама на нас кричит, и мы злимся. А ведь по сути она права...Да, выходит, иногда нужно промолчать.

А как же независимость? Я не хочу, как Женька Алехина, всем угождать.

Истинная независимость в том, чтобы це­нить независимость каждого, уважать свободу другого.

— Я-то чужую свободу уважаю, а мою никто?

— Тебе только так кажется, — папа обнял Аню. — Начни с себя и увидишь.

ГЛАВА III

С утра Аня даже подумывала, не прогулять ли школу. А зачем туда ходить? Ей все равно объ­явили бойкот, никто с ней не дружит. С другой стороны, одноклассники могут решить, что она струсила, — а с этим примириться она никак не могла. К тому же был Антон — ради того, чтобы его увидеть, можно и Семенова с Зеленовой по­терпеть.

На кухне Аня плюхнулась на стул и оцени­ла обстановку: пока мирно. Мама крутилась у плиты, папа сидел, уткнувшись носом в газету. Внезапно зазвонил телефон, Михаил Алексеевич взял трубку.