Путь Строителя 18
Шрифт:
— Просто изменился цвет? — скривился я. Просто многовато стараний для такого сомнительного результата.
— Ну, Эдвин сказал, что так будет лучше, — грибовед покосился на ящики и понизил голос. — Но кто ж его знает, вдруг отрава получилась. Потому и надумали сперва свиноте скормить…
Тележка повернула к нему голову и подняла бровь.
— Не, я в смысле, что она отраву от съедобного точно отличит! — замахал руками мужик. — Ты глянь, какой у нее пятак! Дрянь всякую кушать не станет. Так что как вернетесь, скажи хоть, как оценила, нормально вышло или по старинке надежнее.
Короче
— Не-не, староста четко наказал, никаких свиней внутри! — запротестовал старик у входа и на всякий случай загородил собой дверь. — Она же сожрет всё! И так, бывает, приходит, просится! А ты чего приперся, кстати?
— Да вот, думал взять кое-чего с собой, — почесал я затылок. — Веревки, припасов каких…
— Так всё уже забрали, унесли, — нахмурился дед. — И еду, и посуду. Вчера чего ночью из города привезли, так начальник ентот твой половину расхитил, утащил, мол, мастеру в поход надо.
— О как… — протянул я. — А осиное гнездо он взял?
— Так на кой хрен тебе гнездо осиное, дурной ты наш ненаглядный? — скривился кладовщик. — Ты чегой-то, подтираться им удумал? Так лопуха нащипай, чай не зима пока, листочки-то наберутся.
Объяснять ему, зачем оно мне, я не стал, всё равно не поверит, а спорить с дедом себе дороже, у него на любой мой довод найдется два своих. Заглянул в свою комнату и отломил кусочек, много и не нужно, но лишним не будет, кое-что попробовать надо обязательно, экспедиция-то у нас, как-никак, научная.
Деревня еще до конца не проснулась, но каких-то работяг уже выгнали работать. Кто громыхает на стройке, кто просто заступает на смену пораньше, чтобы набить побольше человекодней и к следующей ярмарке купить у бедных тоговцев даже их личное имущество. Энтузиасты имеются, и среди них можно даже заметить новые лица, которые прибыли буквально сегодня ночью.
Площадь тоже потихоньку оживает, за ночь не все торговцы распродали свои товары и теперь по светлу кто-то выкладывает на прилавки остатки. Рядом примостились и местные, торгуют какими-то запасами, ягодами теми же, грибами, но среди покупателей преимущественно те же купцы.
Мне же покупать пока не чего, так что проскрипели мы с Тележкой мимо рядов и направились к северным воротам…
А там Корш вышагивает из стороны в сторону с табличкой в руках, перед ним выстроились Кейн, Вельт и Больд и покорно слушают, что он вещает. Рядом стоит груженая до верху безразмерная корзина с лямками, на каждом из охотников новехонькая одежда из дорогих шкур, рассчитанная на поход как минимум в горы, а чуть в стороне поблескивает тачка на здоровенных колесах, тоже с иголочки, лак еще толком не досох.
— … запрещается пробовать на вкус содержимое горшков, — донеслось до меня на подходе, и Больд приуныл, часть планов на дорогу у него явно отменилась. — Вот здесь, здесь и здесь распишитесь.
Охотники переглянулись, пожали плечами и поставили подписи, а я подошел и подхватил перо.
— А под чем расписываемся? — уточнил
— Инструкция по технике безопасности, — отмахнулся Корш, и я уже примерился к дощечке, но тот отвел ее прочь. — А ты куда? Ты же ее не прослушал. Сначала прослушай, запомни, потом и расписывайся! — вскинулся он.
— А иначе что, к походу не допустишь? — усмехнулся я.
— Ну вообще-то, как твой начальник…
— Без этого похода деревню сметут, а следом, возможно, накроется и всё королевство, — заметил я, и это, к сожалению, не преувеличение, вот только для Корша даже такое не повод отходить от каких-то своих внутренних протоколов.
На самом деле о Пустоте я передумал достаточно, и если так разбрать, она куда хуже бесчисленной орды дохлых монстров. Ни неубиваемые твари, ни холод не так страшны, как то, что потянется следом, если эту волну не переломить.
От холода спастись несложно, шкуры и дрова никто не отменял, а самые умные просто уйдут южнее, вариантов масса. От мертвецов тоже есть защита, лишь бы каждый взял в руки оружие да встал плечом к плечу с соседями, хоть звучит это и тяжело.
А что делать с голодом? Помнится, в моем мире в тысяча восемьсот каком-то году рванул вулкан, причем далеко, где-то на островах на другом краю света, а следующий год в Европе с Америкой прозвали годом без лета. Пепел висел в небе и глушил солнце, посреди июля выпадал снег, урожай погиб чуть ли не повсеместно, и умирали люди уже не от стужи, а оттого, что в закромах шаром покати. Вот от чего человечество может загнуться по-настоящему. Достаточно пропустить один сельхозсезон, а если два, то всё совсем плохо. Мы на грибах какой-нибудь годик протянем, хотя и это не точно, поставки лукового сока тоже могут встать. А вот дальше…
В общем, если верить слухам и россказням, пустоту можно остановить физически, встретить на границе обжитых земель, то есть здесь, в Пороге. И тогда ни армия пустых, ни морозы вглубь не пройдут. Наверное. В любом случае надо подготовиться как следует, это даже не обсуждается, а там уже как пойдет, я не провидец.
— … также запрещается оставлять телегу ближе трех метров от открытого пламени. Всё запомнил? — завершил инструктаж Корш, а я, каюсь, прослушал добрую половину.
Не потому что халатный, просто взять то же правило парковки подальше от огня. Я бы и сам додумался, если честно, но у Корша на всё это какой-то свой бзик, так что я утвердительно кивнул и расписался.
— Вот теперь порядок. Одежду бери, ее понесешь сам. И пусть твоя свинья распрягается из старой повозки, Ольд для нее новую сделал. — Корш указал на обновку, и Тележка аж прихрюкнула от восторга.
Прицеп вышел крытый, небольшой, зато колеса огромные, да еще и подрессоренные, рессоры из лиственницы, слоистые пластины ни с чем не спутаешь. Какая древесина пошла на кузов, с ходу не скажу, доски тонкие, но в два слоя, между слоями набита солома, и все щели законопачены наглухо. Сверху можно сидеть, а внутри предусмотрены полки, причем с круглыми гнездами, в каждое встает горшок и не вылетит даже при сильной тряске.