Чтение онлайн

— Я и так здесь, — отозвалась темнота за их спинами, и из нее шагнул староста, а Кейн на всякий случай убрал находку за спину. — Возвращать не обязательно, можешь не прятать. Но это хорошо, что они решили говорить.

Проснулся я ни свет ни заря и не по своей воле, у навеса вовсю топали и вполголоса переругивались, а небо над лесом еще и не думало светлеть. Привстал на локте, и картина понемногу начала проступать, от гнилоходовой ямы мужики таскают горшочки,

вид у всех помятый, на некоторых одежды столько, что и одеждой не назовешь, и каждый второй косится на меня так недобро, будто это я их туда загонял.

Протер глаза, встряхнул головой, а надо мной уже стоит Корш.

— Вот, ешь, — горшок перекочевал мне в ладони. — Времени мало, пора выходить. И так с задержкой идем.

С этими словами он зашагал командовать дальше, а я отогнул тряпочку, и от горшка потянуло рыбным супом. Вот это я понимаю, хорошее начало дня, бульончик наваристый, со специями не поскупились, вон даже перчик плавает. Тут же и свежий хлеб, а на дне сверточка нашелся десерт, брикетик с медом из моих же запасов, чтобы зарядиться бодростью на весь путь.

Сегодня ведь день знаменательный, мы отправляемся в научную экспедицию. Так что ложка замелькала между горшком и ртом, булка исчезла как-то сама собой, и только свинка всё это время смотрела на меня с осуждением.

— Да хватит тебе, — возмутился я с набитым ртом. — Возьмем тебе еды на дорожку, не переживай. — Потрепал ее за ухом, но подозрения во взгляде не убавилось ни на каплю. — Ой, всё, не смотри на меня так, мне же кусок в горло не лезет.

Отвернулся от нее, спешно дохлебал остатки и между делом проследил за делегацией полуголых мерзнущих мужиков. Ну понятно, прямо посреди ночи добывали слизь. Вон у ямы лежит разваленный щит с отверстиями, догнил уже почти, а тара пополняется из железного корыта, всё как в прошлый раз, только без моей помощи.

С глицерином, надо полагать, тоже разобрались, за Коршем не заржавеет. Не зря же мыловарня последние дни работала в три смены, а вчера и вовсе не затихала, выходит, задача стояла не столько в мыле, сколько в отходах.

Сбегал умылся в ледяной воде, чтобы мозги встали на место, поздоровался с работягами, и те буркнули что-то в ответ, из чего делаю вывод, что до конца дня меня, пожалуй, простят. Ну а дальше принялся собирать всё необходимое, и первым в этом списке идет ватник, я к нему прирос намертво.

Еще бы обувь по такому же принципу соорудить, резину бы какую найти на подошву, но это мечты из разряда несбыточных. Тем более что пока можно и в лаптях походить, а потом и на валенки замахнуться. Ну а что, ничего совершеннее для холодной зимы люди так и не придумали. Будь она по европейскому типу, слякотная, с мокрым полурастаявшим снегом, тогда да, валенки ни к чему, раскиснут за час. А вот когда стоит хороший дубак — милое дело, ноги не вымокнут, топай себе по сугробам хоть весь день, и замерзнут они последними.

Беда в том, что нормальная зима со всеми прелестями минус тридцати

надвигается сюда впервые за хрен знает сколько веков, и местные к такому, вполне вероятно, попросту не готовы. Ничего, приучим и к ватникам с валенками, а там и до ушанок доберемся, чтобы всё было как у людей.

Направился я к грибной ферме, и свинка, похоже, поняла зачем, сама зацепила прицеп и поскрипела следом.

— Мужики, нам бы грибов, да покрупнее и посытнее, — окликнул я с порога. — Далеко топать, искать там еду будет некогда.

— Так Корш же вроде загрузить должен был, — задумался грибовед и оперся на черенок.

— Ну так то нам, а это для свиноты.

— Так она только утром сожрала аж два гриба! — возмутился тот и обвиняюще наставил палец на мою спутницу. — Сказала, ты отправил.

— А? — я оторопел и повернулся к его луковому напарнику с заплаканными глазами. — А у него когда выходной был в последний раз?

— А что? — насторожился напарник.

— Ну так он со свиньями разговаривает, — развел я руками.

Надо бы анализ грибов произвести, вдруг они все-таки галлюциногенные. Здешняя природа еще и не на такое горазда. Хотя луковый вон вроде адекватным выглядит.

— Ну так ты тоже с ней разговариваешь, — подметил луковый и шмыгнул носом.

— Ты не понимаешь, это другое. Я ей что-то говорю, а не она мне. — запротестовал я.

— Так и мне она жестами показала! — снова влез грибовед и с досады пристукнул черенком о землю. — Пришла, будто так и надо, с прицепом. Поставила его, ткнула пятаком в твою сторону, я и отгрузил! Откуда мне знать, она ведь не могла сама прийти, значит, послали!

— Логика железная, — заключил я и обернулся к Тележке, а та как раз взялась внимательнейшим образом изучать облако над лесом и делает вид, что наши разговоры ее не касаются вовсе. — Эх, ладно. Съела и съела, грибов у нас много. — Свинка мгновенно ожила и завиляла хвостиком. — Грузи еще, в дорогу.

— Да это пожалуйста! — мужик обрадовался, что его больше не записывают в полоумные, нырнул в ферму и вынес два гриба размером с арбуз каждый, причем один зеленый, а второй ярко-оранжевый.

— Ну как? — довольно ухмыльнулся он и качнул ношей.

— А чего это с ними?.. — Я постучал по ближней шляпке, а та плотная, сочная. — Травануть свинью мою удумал?

Тележка травиться и не подумала, подошла, внимательно обнюхала оба экземпляра, потребовала немедленно уложить их в кузов, а сама описала круг и подкатила прицеп поближе.

— Вот, хороший знак! — просиял грибовед и взялся грузить.

— Ты поясни лучше, почему они цвет поменяли, — замотал я головой.

— Да Эдвин приходил, — нервно хохотнул тот. — Мы уж думали всё, в навозе закопает. А он нет, велел в один ящик накидать яблочных огрызков, которые он сам на ярмарке насобирал по канавам, в другой морковных очистков. Остальное вперемешку в третий, вместе с луковым соком и удобрением, ну и вот тебе результат.