Чтение онлайн

древней святыне Синто — Исе, очень близкой культурам южных Тихоокеанских

островов.

277

родилась отсюда, когда, по-видимому, в пятнадцатом веке была подхвачена

светским населением. После этого тя-но-ю в собственном смысле слова

усовершенствовал Сен-но Рикью (1518-1591), от которого и пошли три главных

школы

чаепития, процветающие до нашего времени. Чай в этой церемонии — это не

обычный листовой (байховый) чай, который заваривают в горячей воде; это

зеленый чай в виде мелкого порошка; его размешивают в горячей воде с помощью

бамбуковой метелочки, пока он не станет тем, что китайский автор называет

“пеной жидкого нефрита”. Лучше, чтобы в тя-но-ю участвовал узкий круг людей, желательно всего двое, и в прежние времена он был особенно популярен у

самураев — а в наши дни — у уставших бизнесменов — как откровенный отдых от

суматохи, царящей в мире.

Лучше всего, если хижина тя-но-ю, хоть и маленькая, расположена отдельно от

основного жилища и окружена своим садиком. Пол в ней покрыт двумя татами или

соломенными циновками, расположенными вокруг ямы для костра, крыша обычно из

рисовой соломы, а стены, как во всех японских домах — это бумажные ширмы — седзи, укрепленные на деревянных стойках с естественной отделкой. Часть

помещения занимает ниша под названием токонома, в которой висит один

единственный свиток с живописью или каллиграфией, а рядом — камень, цветущая

ветвь или еще какой-нибудь предмет искусства.

___________

Так как я имел честь часто получать приглашения на тя-но-ю от Сабуро

Хасегавы, который обладает удивительной интуицией, посылая эти приглашения в

самые лихорадочные минуты, я могу засвидетельствовать, что не знаю лучшего

вида психотерапии.

278

Атмосфера, хотя и не лишена торжественности, полна удивительного покоя. Гости

могут беседовать друг с другом или сидеть молча — как им угодно. Хозяин

неторопливо разводит костер из древесного угля и ковшиком на бамбуковой

палочке наливает воду в квадратный железный котелок темно-коричневого цвета.

Так же торжественно и ничуть не спеша достает он угощение и прочую утварь — блюдо с несколькими пирожными, чайную чашку и чайницу, метелочку и

полоскательницу. Пока идут приготовления, течет незначительный

разговор, и

вскоре вода в котелке начинает тихонько закипать. Гости замолкают и слушают

пение чайника. Потом хозяин сервирует гостям чай — по очереди, в одной и той

же чашке: бамбуковой палочкой, изогнутой в виде ложки, он кладет в чашку чай

из чайницы, заливает его кипятком с помощью черпака на длинной ручке, взбивает

его до пенообразного состояния метелочкой и ставит чашку с самой красивой ее

стороной перед очередным гостем.

В тя-но-ю обычно употребляются чашки темного цвета, с грубой отделкой, часто

изнутри не глазурованные — а снаружи глазурь стекает как попало — счастливая

небрежность изготовления, которая представляет неисчислимые возможности для

игры “управляемой случайности”. Особенно ценятся корейские чаши для риса

самого дешевого сорта, крестьянская утварь с грубой фактурой, — среди них

“мастера чая” находят безыскусные шедевры формы. Чайница — часто

тусклого’серебра или непостижимо черного лака, хотя иногда используются и

старые керамические лекарственные сосуды — чисто функциональные предметы, отобранные мастерами чая за их неподдельную красоту. Однажды прославленная

чайница была разбита вдребезги, а затем склеена золотым соста 279

вом и стала еще более драгоценной из-за случайных переплетений тонких золотых

линий, которые теперь покрыли ее поверхность. После того как чай выпит, гости

могут осмотреть всю утварь, которая использовалась в церемонии, ведь каждый

предмет сделан или выбран с особой тщательностью, и часто, в силу каких-то

своих особенностей, должен особенно понравиться тому или иному гостю.

Любая принадлежность тя-но-ю выбрана в соответствии с каноном вкуса, который в

течение многих веков разрабатывали самые тонкие и чувствительные люди Японии.

Хотя, как правило, выбор этот интуитивен, тщательные измерения предметов

обнаруживают интересные и неожиданные пропорции, присущие этим созданиям

спонтанной геометрии, не менее удивительным, чем спиральная раковина моллюска