Чтение онлайн

попасть во все места и в любое из них, но стоит ли туда попадать? Ибо места

назначения сами по себе слишком абстрактны, слишком евклидовы, чтобы им можно

было радоваться, и от них, как и от всего прочего, остается оскомина, как от

банана, от которого тебе досталась одна кожура. Так что смысл этих видов

искусства, по-видимому, скорее в них самих, чем в их достижениях. И более

того, истинная радость, которую они доставляют, рождается нечаянно, по ходу

самих занятий,

точно так, как удовольствие от путешествия возникает не столько

от прибытия в место назначения, сколько от непредвиденных случайностей, которые происходят в дороге.

Запланированный сюрприз — такое же противоречие, как запланированное сатори. И

тот, кто стремится к сатори, в конце концов похож на человека, посылающего

самому себе подарок к Рож 286

деству из страха, что другие о нем забудут. Следует честно признать, что Дзэн

— это та часть нашего существования, которая абсолютно неподвластна нашему

собственному управлению, и не придет к нам ни под каким нажимом, с какой бы

хитростью или ловкостью мы не действовали — все ухищрения, создающие подделки

под реальное, здесь бессильны. Но последнее слово Дзэн — это не абсолютный

дуализм, отрывающий скудный мир контролируемых действий от спонтанного мира

неконтролируемой случайности. Ибо кто же тогда контролирует контролера?

Поскольку Дзэн не признает абсолютного дуализма контролера и контролируемого

мира, ума и плоти, духовного и материального,— в его методике всегда есть

некий “физиологический” аспект. Какой бы метод ни избирался: дза-дзэн, тя-но-ю

или кендо,— большое значение уделяется правильному способу дыхания. Дыхание

является не только одним из двух основополагающих ритмов тела; оно

представляет собой также процесс, в котором контроль и спонтанность, действие

произвольное и непроизвольное, обнаруживают свое наиболее очевидное единство.

Задолго до появления школы Дзэн и индийская йога, и китайский даосизм

практиковали “наблюдение задыханием”. Они старались предоставить дыханию

возможность — но отнюдь не понуждать его — сделаться как можно медленней и

спокойней. Связь между дыханием и “прозрением” с точки зрения физиологии и

психологии все еще не выяснена. Но рассматривая человека скорее как процесс, чем как данность, как ритм, а не как структуру, мы ясно видим, что такое

дыхание есть нечто, что он делает — и, следовательно, то, чем он является — постоянно. Следовательно, захват воздуха легкими идет параллельно с захваты 287

ванием жизни.

Так называемое “нормальное” дыхание — это дыхание судорожное и беспокойное.

Воздух при этом всегда задерживается и не выдыхается целиком назад, ибо

человек как бы не в силах “отпустить” его и дать

ему свободно пробежать весь

свой путь в легких. Человек дышит не свободно, а как бы по принуждению.

Поэтому обучение правильному дыханию начинается с полного высвобождения

дыхания — его выпускают так, как будто бы из тела постепенно с помощью

тяжелого свинцового тара выдавливается весь воздух; сначала этот шар как бы

погружают в грудную клетку, затем в живот, а потом он вываливается на землю.

Возвратный вдох при этом получается сам собой как простое рефлекторное

действие. Воздух не втягивается активно — его лишь впускают, а затем, когда

легкие приятно наполнились, его снова выпускают, причем образ тяжелого

свинцового шара помогает ощутить этот процесс скорей как “вываливание”, чем

как выталкивание.

Можно позволить себе сказать, что такой способ дыхания и есть Дзэн в его

физиологическом аспекте. Тем не менее, как и всем прочим аспектам Дзэн, ему

вредит, когда к нему стремятся, и поэтому у начинающих часто развивается

особого рода беспокойство: им кажется, что они уже не могут дышать, если

сознательно не контролируют дыхание. Но как излишни старания обрести гармонию

с Дао, старания видеть или слышать — так же излишни и заботы о дыхании, которое всегда само о себе побеспокоится. Так что это не столько дыхательные

упражнения, сколько “наблюдение и отпущение” дыхания, и было бы грубой ошибкой

прибегать к нему, как к принудительному средству, которое необходимо

“практиковать” для достижения цели.

288

Этот способ дыхания годится не только для особых определенных моментов. Как и

сам Дзэн, он подходит к любым обстоятельствам, и благодаря правильному

дыханию, как и благодаря другим методам Дзэн, любая человеческая деятельность

может стать разновидностью дза-дзэн. Применение Дзэн к жизнедеятельности не

сводится к общепринятым видам искусства, а с другой стороны — не обязательно

связано со специфической “техникой сидения”, присущей собственно дза-дзэн.

Покойный доктор Кунихико Хашида, всю жизнь изучавший Дзэн и издавший труды

Догена, никогда, например, не занимался формальным дза-дзэн. Его практикой

Дзэн были занятия физикой, и, объясняя свою позицию, он говорил, что всю свою

жизнь не столько “изучал науку”,сколько “научничал”.

Искусства, вдохновленные Дзэн, каждое по-своему, дают живое выражение тому

свойству неожиданности или мгновенности, которое присуще их видению мира.

Мгновенные зарисовки картин суми или стихотворений хайку, тотальное внимание, необходимое в тя-но-ю и в кендо, вскрывают истинную причину того, почему Дзэн