Чтение онлайн

Ученику велят явиться вновь, когда он обнаружит его, и привести доказательства

своего открытия. До решения коана ему строго-настрого запрещается обсуждать

этот вопрос с другими учениками или обращаться к ним за помощью. В Школе Содо

джикидитсу, т.е. “старший монах”, вероятно, ознакомит его с основными

элементами дза-дзэн, он покажет ему, как сидеть, и поддержит его в стремлении

как можно скорее вернуться к роши на сандзэн и приложить все усилия к

скорейшему

решению коана. Итак, размышляя над проблемой своего “изначального

лица”, ученик будет силиться и стараться представить себе, каков он был до

того, как родился, или наоборот, чем в самой сердцевине своего существа

является он сейчас, какова основная реальность его существования вне рамок

времени и пространства.

Вскоре он обнаружиаает, что у роши нет терпения выслушивать философские или

еще какие-либо словесные ответы. Роши требует, чтобы ему “показали”. Ему нужни

определенно конкретное, очевидное доказательство. Тогда ученик начинает

243

демонстрировать “образцы реальности” — камни, листья и ветви, он “выдает” крик, жест,— все, что ему приходит в голову. Но все это решительно отметается

наставником, пока ученик, уже не в состоянии вообразить ничего нового, не

придет в полное замешательство — ив этот-то миг он и начнет нащупывать

правильный путь. Он будет “знать, что не знает”.

Когда обучение начинают с коана Чжао-чжоу У, ученику предлагается выяснить, почему Чжао-чжоу ответил “У” (“Нисколько!”) на вопрос “обладает ли собака

природой Будды”. Роши требует, чтобы ему показали это “нисколько”. В Китае

есть поговорка “одной рукой не хлопнешь в ладоши”. Отсюда коан Хакуина: “Каков

звук от хлопка одной ладони?” Можно ли услышать то, что не звучит? Может ли

издать звук предмет, которому не обо что хлопнуть? Можно ли добиться “знания” о своей собственной действительной природе? Что за идиотский вопрос!

Такими способами ученик постепенно доводится до сознания своей полной тупости

— он чувствует себя как бы вмерзшим в огромную ледяную глыбу, где нельзя ни

шевельнуться, ни подумать. Он ничего не знает, вот и все. Весь мир, и в том

числе он сам, есть не что иное, как громада чистого сомнения. Все, о чем он

мыслит и что видит, непостижимо, как эти “нисколько” или “хлопок одной

ладони”. На сандзэн он молчит, как пень. День-деньской он сидит или бродит как

во сне — он сознает все, что происходит вокруг, машинально реагирует на

обстоятельства, но не выходит из состояния глубокого оцепенения.

Так проходит время, но в один прекрасный момент ледяная глыба рушится и

непостижимая громада мгновенно оживает. Проблема “кто он” или “что

он” вдруг

оказывается явным абсурдом,

244

вопросом, бессмысленным с самого начала. Нет больше того, кто задавал себе

этот вопрос и пытался найти ответ. Но в то же самое время этот ходячий абсурд

может смеяться и болтать, есть, пить и бегать туда-сюда, видеть небо и землю

—и все это без малейшей мысли о том, что в глубине всего лежит проблема — некий психологический узел. Этот узел исчез, потому что “ум, стремящийся

узнать ум” или <<я, стремящееся к контролю над я” исключены из

действительности и разоблачены как абстракции, каковыми они всегда и были. А с

исчезновением этого тугого узла пропало и ощущение непроницаемого ядра “эго”, противостоящего всему миру. Роши достаточно одного взгляда, чтобы заметить это

новое состояние ученика, и увидеть, что теперь он готов к тому, чтобы всерьез

начать изучение Дзэн.

Не будет, хоть и кажется, парадоксом, утверждение, что обучение может начаться

лишь тогда, когда оно окончено. Ведь это тот же основной принцип Махаяны: праджня ведет к каруне, нет истинного пробуждения, если нет жизни Бодхисаттвы, манифестирующей “чудесную пользу” Пустоты на благо всем чувствующим существам.

В этот момент роши начинает ставить перед студентами коаны, требующие

совершения невыполнимых действий или мыслительных операций, как например: “Вытащи четыре района Токио из своего рукава”.

“Останови корабль в далеком океане”.

“Прекрати звон на далекой колокольне”.

245

“По улице идет девушка. Старшая она или младшая сестра?” Это, конечно, коаны. более “мудреные”, чем основные коаны из вводной части.

Они должны показать ученику, что то, что представляет собой дилемму для

мышления, не представляет затруднений для действия. Бумажный носовой платок

легко становится четырьмя районами Токио, а вопрос о старшей или младшей

сестре ученик решает, семеня по комнате подобно девушке. Ведь в своей

абсолютной “таковости” девушка — просто то; а “сестрой”, “младшей” или

“старшей”, она является лишь в отношении к другим. Можно, пожалуй, понять, почему человек, в течение восьми лет практиковавший дза-дзэн, говорил

Р.Х.Блису, что Дзэн всего лишь игра слов. Ведь “вышибая клин клином”, Дзэн

высвобождает людей из той неразберихи, в которую они попадают из-за того, что

путают слова и представления с самой реальностью.

Непрерывная практика дза-дзэн к этому времени уже очистила ум ученика от сора

и мути, и теперь он может бросить в него коан, как камешек в воду, и как бы со