Псих
Шрифт:
Пока топал к жилому корпусу, решил не подниматься в спальню, а сразу отправиться в учебную комнату, которая находится на первом этаже. Там мы обычно делали домашние задания, работали над всякими проектами. Уроков сегодня не было, но домашку по-любому задали. Типа, для самостоятельного изучения.
За столами сидели человек шесть. Кто-то ковырялся в тетради, кто-то рисовал шариковой ручкой на промокашке. Стоило мне войти, все присутствующие, как по команде, обернулись к двери. Двое — тут же уткнулись обратно в свои тетради. Остальные
Я подошел к тому пацану, что сидел с краю. Лёлик Сохатый. Тоже из средней группы, но живет в соседней спальне. Всего середнячков в Инкубаторе двадцать человек, поэтому нас распределили на две комнаты. Старших человек пятнадцать. Младших тоже около двух десятков. Количество воспитанников к моменту перехода в старшаки всегда сокращается. Пять-шесть парней к тому моменту либо попадают либо в психушку, либо на исправительные работы досрочно. Типа, самые отбитые.
Сохатый, понял, что я собираюсь у него что-то спросить, резво схватил учебник и начал лихорадочно строчить в тетради. Делал вид, будто мандец как занят.
— Алгебру сделал? — спросил я сходу, игнорируя его попытки соскочить с диалога.
Лёлик замер, потом медленно поднял взгляд. Смотрел на меня, как кролик на удава, и молчал. Пришлось повторить:
— Алгебру сделал, спрашиваю?
— С-сделал. И ф-ф-физику…
Он вдруг начал заикаться, хотя раньше я за ним таких особенностей не замечал.
— Дай, — коротко велел придурку.
Обе тетради очутились в моей руке раньше, чем я успел ее протянуть.
— Конечно, конечно. Псих, не вопрос. На, держи. — Сохатый затряс головой, будто у него приключился нервный тик, — А я это… я пока…
Он огляделся по сторонам, пытаясь придумать повод, чтобы свалить.
— Тебе, наверное, пока надо сделать что-то очень важное, — дружелюбно подсказал я.
— Точно! — Сохатый вскочил на ноги и рванул к выходу.
Я подошел к шкафчикам, которые тянулись вдоль стены, нашел тот, на котором написана моя фамилия, вытащил тетради, ручки, вернулся к освободившемуся месту. Начал переписывать домашку. Честно говоря, мог бы сделать и сам, но в башке творился такой трындец, что вряд ли там нашлось бы место для математических формул.
Через сорок минут с домашней работой было покончено. Я спрятал свои учебные принадлежности в шкафчик, тетради Сохатого аккуратно положил на край стола. Вернется, увидит. Сам отправился в столовую. Время подошло к ужину, не мешает подкрепиться. На фоне всего происходящего у меня проснулся какой-то зверский аппетит.
Народу в столовой было уже полно. Почти все столы оказались заняты. Воспитатели ошивались тут же, аж четыре человека: по одному на каждую группу и дежурный. А вот Зубова нигде не было видно и это немного странно.
Подошел к раздаче, взял тарелку супа подозрительного вида, второе. Огляделся по сторонам и направился в самый дальний угол. Хотелось изолироваться от всех этих идиотов,
Успел съесть половину порции, когда заметил одну странную вещь. Церберы вдруг начали исчезать. Сначала один вышел на улицу, потом еще двое тактично свалили в кухню. Последний, четвертый, бросил в мою сторону насмешливый взгляд и внезапно вспомнил, что забыл сделать запись в дневном журнале отчетности. Причем вспомнил это вслух и слишком громко.
Внутри завозилось чувство, похожее на тревогу. Что-то не так.
Оглядел зал. В противоположном углу встроился Бурый. Ел не спеша, в мою сторону вообще не смотрел. Зуб сидел рядом с дружком, а вот Кабана нигде видно не было. Дымка вокруг Кима почти не изменилась. Ключевое слово — почти. Она по-прежнему отливала темно-бордовым, но страх пропал. Зато появились чистые, серые всполохи.
«Он что-то задумал», — внезапно активизировался Голос.
Пожалуй, мой невидимый кореш был прав. Спокойствие Бурого выглядело подозрительно.
Только подумал об этом, как заметил Кабана. Тупой придурок с подносом в руках двигался от раздаточной к столикам. Вернее, к одному конкретному столику. Он шел четко в мою сторону.
«Смотри толстому дебилу прямо в глаза. Не отводи взгляд. Поймай зрачок и представь, что прыгаешь в воду».
«На хрена?»
«Делай, говорю! Посмотрим, что происходит».
Я раздраженно хмыкнул, отложил ложку и уставился Кабану в глаза. Тот как раз смотрел прямо на меня. Чувствовал себя, честно говоря, полнейшим кретином.
Секунду, две… а потом произошло что-то странное. Будто очень быстро скатился по спиральной горке в аквапарке и с размаху влетел в воду.
Я не спал, не отключился, мои веки были открыты, но прямо в сознании, как кадры кинофильма, одна за другой пронеслись картинки.
Кабан подходит к моему столу. Переворачивает поднос прямо на меня, типа случайно. Извиняется гнусаво: «Ой, ща подберу». А потом сразу бьет. Он знает, я отвечу. Потому что терпилой быть в Инкубаторе нельзя. Один раз схаваешь — и тебя сожрут. Тут же появляются Церберы. Во всем обвиняют меня. Дальше снова карцер.
Финальным кадром я увидел довольную рожу Бурого. Похоже, план придумал именно он. Специально натравил Кабана, чтобы спровоцировать драку, Церберов тоже подговорил.
Голос шепнул с ленцой, почти довольно:
«А теперь ищи его страх. Что-нибудь поинтереснее. Быстрее. Он уже близко. У тебя есть ее больше минуты. Ныряй глубже! Ты видел первый слой. Кратковременные воспоминания. Теперь нам нужен второй»
«Да твою ж мать! Я не знаю, как это сделать!»