Чтение онлайн

— Почему ты не хочешь сделать этого? Одно выступление, а затем мы вернем Дженну…

— Затем мы не вернемся к этому вовсе. Ты не сможешь справляться и с группой, и с историей, и с должностью главы ученического совета…

— Это если я выиграю выборы… — неуверенно пробормотала девушка. Огонь, что обжигал меня превратился в слабое свечение. Джо не верила в себя, что делал и я. Ей сложно было это понять.

— Выиграешь, потому что ты стремишься к этому и делаешь для этого всё. Я же не хочу всего этого, и ты знала с самого начала, что это никогда не значило для меня хоть что-то. Я терпеливо ждал, когда всё с треском провалиться. И вот оно! Группе пришел конец, — в голосе пробивались сладостные

нотки упоения, будто я познал долгожданную победу, а не поражение. Я не чувствовал радости, но некое облегчение от того, что этому пришел конец. Мне не нужно было больше терпеть в своем доме незнакомцев, притворно воодушевлять их, решать вопросы, в которых я не был заинтересован.

— Но это важно для меня не меньше. В определенный момент мне показалось, будто и тебе всё это не безразлично, — её голос стал тише и нежнее. Джо выбрала путь к моему сердцу, что я хотел бы назвать ложным, если бы только она одна не знала, что оно у меня всё же было. — Фредерик, нам всем нужно это. Мы все, действительно, будто на острове потерянных игрушек. И только то, что мы вместе не позволяет нам на нем потеряться.

— Запиши эту цитату для нашего рассказа.

— Фредерик… Один раз. Всего один раз, а потом вернется Дженна и… Как же не вовремя она уехала, — Джо отвернулась к окну. Теперь гримаса на её милом лице свидетельствовала об отчаянии. Почему-то для неё это было важно.

Я задумался об этом, а затем представил, как должен был выходить на сцену, где всё бы пялились на меня, тыкали пальцами, а затем насмехались. Находясь в самом центре, я был бы на виду у всего города, который так ненавидел и что, кажется, ненавидел меня в ответ. Меня бросало в холод от одной мысли об этом.

— Я не сделаю этого.

— Мне тоже страшно, — Джо подошла ко мне ближе и взяла аккуратно за руку. Чёрт, это был запрещенный прием. Мне стало от этого не по себе. Чувствовать легкое прикосновение, снова дышать её духами и смотреть в упор на лицо, находившееся так близко, что один неверный шаг, и мы могли бы быть ещё ближе. — Иногда, кажется, что я умру, если сделаю что-то, но я иду на риск, потому что, невзирая на то, каким будет результат, это будет стоить того.

— Так почему не хочешь взять эту ношу на себя?

— Потому что мне здесь отведена совершенно иная роль. Рука заживет, и я хочу вернуться к игре. Это то, чего я хочу. Если же ты всё ещё в поисках этого, занимай то место, что свободно, — слабая улыбка появилась на её лице. Я опустил глаза вниз, выпустив тяжелый вздох, но Джо всё равно заставила меня посмотреть на неё снова. Она хотела, чтобы я утонул в её океане, богатство которого заставляло совершать не свойственные мне поступки.

— Мне нужно контрольное убеждение.

— Обещаю, что это будет весело, — девушка широко улыбнулась. Было не так уж убедительно, но хотелось верить в, что Джо всё равно постарается, чтобы было именно так. И даже если бы она не сумела, я бы всё равно сделал вид, будто мне было весело.

Я неуверенно улыбнулся в ответ, а Джо рассмеялась, как ребенок, бросившись мне на шею, будто я уже дал своё согласие. Хотя, наверное, после этой небольшой вспышки радости, что охватила девушку, я окончательно готов был сделать это, пожертвовав и своей гордостью, и самоуважением, и будущем. Я всецело отдавался в её руки. И всё, что мне было интересно, знала ли об этом сама Джо.

Уже через минуту она побежала в гостиную, чтобы поделиться с остальными своим успехом, а я остался стоять на месте, упиваясь скоротечным мгновеньем, что осталось в памяти мечтательным воспоминанием. Для Джо это объятие, может, ничего и не значило, когда меня оно сокрушило, превратив кровь в пыль, от которой я начал задыхаться. Я понял, что облажался, потому что её оказалось очень много в моей

жизни, чего я не должен был допустить. И вместе с тем почему-то это было прекрасно.

В тот день мы не проводили репетиции. Тильда спешила на пилатес, Клод не находил смысла находиться с нами без неё, вместе с ним, как послушная собачонка, ушла и молчаливая Жаклин, Артура я выпроводил сам, Джо попросил остаться, но ей нужно было помочь родителям в гостинице, владельцами которой они были. Я остался один. В тишине и покое. Задумался о том, что было бы, если бы я прекратил всю эту затею с группой, и стало немного грустно. Ещё было рано для этого. Слишком рано.

***

Чтобы побороть страх, понадобилось время. Наверное, его ограниченность ускорила процесс пересечения невидимой черты. Это было сложно, невыносимо и почему-то чертовски больно. Казалось, будто это было выше моих сил, но я смог одолеть самого себя перед людьми, которых знал и которые ждали от меня этого. Что будет с сотней незнакомцев, я не знал, не осмеливаясь по-прежнему представить себя на сцене, к тому же в самом её центре.

Тильда сказала, будто ей нравилось, как я звучал. Невзрачные комплименты я получил от Артура и Жаклин. Клод по-прежнему со мной не разговаривал, будто мне было дело до его нелепых обид. Джо, которая позволяла себе теперь пропускать репетиции, сказала, что я мог бы и лучше, не дав повода загордиться, что я бы непременно сделал, если бы она похвалила меня, не бросив и тени на полное отсутствие у меня таланта. Я и сам понял, что справлялся с этим не лучше Дженны, но и не хуже.

Жизнь стала проходить быстрее, когда на горизонте появилась цель. Я преследовал её лениво, нехотя, но всё же шел, приближаясь к ней всё ближе, не уверенный в том, что её осуществление подарит то сладостное чувство победы, что вскружит голову, оставив опьяненным. Просто так было проще. И всё же, согласно убеждением Джо, веселее.

Найджел поделился со мной ещё несколькими своими песнями при условии, что при записи альбома я укажу его имя (чего никогда, конечно же, не случится) и позволю присутствовать на репетициях, где парень не упускал возможности использовать свой голос, что раздражало не только меня. Ещё я делал попытки совладать раздражением, выливающемся в злость, с твердой уверенностью, что Тильда сделает за меня всю работу, заставив парня заткнуться и пожалеть о сказанном. Резкости этой девушке было не отбавлять. Взрывоопасная смесь наружной красоты и стального характера делало её неприступной, хоть Клод и не оставлял своих жалких попыток, что лишний раз забавляло.

Я стал замечать, что парень даже ревновал меня к Тильде, особенно когда после репетиций мы оставались с ней вместе, вымучивая музыку к тем строкам, что успели выучить наизусть. Иногда с нами была и Джо, из-за которой дела шли хуже, чем обычно, потому что она отвлекала нас обоих, хоть и отчаянно хотела помочь. Две авторские песни и один кавер были готовы спустя две недели, которые отдаляли меня от Джо, приближая к моменту возвращение Дженны. И хоть я старался об этом не думать моя (пока ещё) девушка не уставала напоминать об этом, сокращая километры частыми звонками и сообщениями.

Первой, кто послушал наши записи, стала Элла. Я знал, что хоть сестра всегда находила момент, чтобы напомнить о том, в какой ситуации я оказался, благодаря собственному упрямству, но она всё-равно оставалась честна со мной во всем, как и я с ней. Я меньше лез в личную жизнь Эллы, влезая в эти нетри лишь тогда, когда положение девушки было совсем уж безвыходным, раз уж за утешением она приходила ко мне. Ей же, наверное, казалось, будто моя личная жизнь была частью и её, куда она лезла без спроса, подначивая меня каждый день к выбору, в котором я и не нуждался. И всё же я ей доверял, невзирая ни на что.