Просто друзья
Шрифт:
«Приходи завтра в одиннадцать ко мне»
«Если хочешь, чтобы я тебя извинила, ты должен принести что-то сладкое»
«Только не шоколад, потому что у меня на него аллергия»
***
Я делал некоторые наброски к предстоящей истории о Нэнси. Написал список вещей, которые помнил о ней, воскресая её в памяти. На некоторое время снова начало казаться, будто она всё же была в моей жизни. Настоящая, живая, не истерзанная кровожадным убийцей. Она просто была девочкой, которую, я был уверен, любил, и для которой что-либо значил, невзирая на естественные молчаливость и отчужденность, отвергнутые другими детьми.
Это не было началом истории, всего лишь
Когда пришло время, бросил блокнот с записями в рюкзак, быстро переоделся и собрался уходить, как вдруг вспомнил о сладости, о которой просила Джо. Нашел в подсобке варенье из лепестков роз, что у мамы получалось потрясающе вкусным, но которое сам ел с малой охотой из-за не такой уж большой любви к сахару, и решил, что Джо оно должно было понравиться.
И только я собрался уходить, задержавшись совсем ненадолго, чтобы завязать чёртовы шнурки, что запутались в узелках, как в двери кто-то постучал. Из гостиной Элла крикнула, чтобы я открыл, и я почти был уверен, что увижу перед собой Хейли, а потому заранее принял хмурое и недовольное выражение лица (что было для меня самым обычным). К собственному удивлению, может быть даже немного разочарованию, я увидел перед собой Артура, что покачивался на пятках, держа под мышкой чехол с гитарой.
— Разве я забыл тебя предупредить об отмене репетиции? — я был озадачен появлением парня. Стоя перед ним в развязанных кедах и явно с видом человека, который торопился, я придерживал дверь, готовый захлопнуть её в следующую же секунду перед улыбающимся лицом парня.
— Говорил, я пришел за другим, — я перевел озадаченный взгляд на гитару, что будто бы свидетельствовала об обратном. — Забрал из ремонта, — осекся парень, проясняя ситуацию. Он явно просился войти внутрь и, чёрт, я вынужден был пропустить его.
— Я немного спешу, поэтому давай быстро и по существу, — я присел, чтобы завязать чёртовы шнурки, когда он стал топтаться передо мной, полностью загораживая вид.
— Я договорился о первом выступление! — сообщил парень, явно довольный этой новостью. Он светился, как рождественская звезда на верхушке ёлки, и был в восторге от этого. Артур был вне себя от радости и, похоже, ожидал, что моя реакция будет более бурной, чем немое безразличие. Сперва я даже не осознал, в чем было дело, но спустя несколько секунд обрабатывания информации понял, какой груз лег на мои плечи. Всё было ужасно. В моих планах не было никаких чёртовых выступлений с чёртовой группой, которую я должен был распустить сразу после разрыва отношений с Дженной. И вот, как снег на голову, приходит этот парень и сообщает о каком-то выступление ещё и с нескрываемой радостью, будто есть в этом что-то приятное.
— Где и когда? — я поднял на Артура взгляд убитого обстоятельствами человека. И хоть обстоятельства были не такими уж убийственными, почему-то именно так я себя и чувствовал. Лишняя забота, лишнее дело, в котором я должен облажаться.
— Во время фестиваля в честь Оливера Кромвеля. Возле ратуши. Третьего сентября, — вот он мой приговор. — Ещё мне пришлось соврать, будто у нас были авторские песни, чтобы они нас взяли, поэтому
— Если бы у нас для этого было время, — на выдохе произнес я. — У нас ведь всего месяц остался! Мы не успеем! У Джо даже рука не восстановиться к тому времени, — градус кипения повышался.
— Придется на время взять кого-то другого. Уверен, Джозефина не обидеться, а будет только «за», — Артур не унывал. Его ничего не останавливало перед задуманным. Он просто себе договорился о выступлении, не посоветовавшись со мной. Ни с кем с чёртовой группы. — Как я сказал, нам нужны авторские песни. Ты умеешь писать что-то такое? — осторожнее спросил Артур, когда наконец-то понял, что меня эта новость не так уж впечатлила.
— Я похож на Эда Ширана? — с сарказмом спросил я. — Ладно, спасибо тебе за это. С остальным я обязательно разберусь, — поднялся с места, похлопал парня по плечу, решил отложить решение этой проблемы по возвращению из дома Джо, куда я по-прежнему спешил. Я подтолкнул парня с выходу, и он не стал этому возражать. Ещё бы он это сделал.
И едва я успел захлопнуть за ним двери, как сестра не медлила меня унизить. Девушка делала вид, будто играла на гитаре, распевала, фальшивя нотами, строчки:
— Джо-зефина, я люблю тебя, как дельфина. О Дженна, свари мне клубничного джема…
— Очень смешно, — произнес я, а затем ушел, схватив рюкзак, когда Элла продолжала петь. Последнее, что я услышал, это был её смех, разрывающий воздух.
Я старался отгородить себя от мыслей о выступлении, авторских песнях и поисках того, кто смог бы заменить Джо, когда непривычно быстрым шагом направлялся к её дому, всё-равно что на свидание спешил. По пути посчастливилось не встретить ни Дженну, ни Джонни, ни кого-либо из компании Рика. Мой путь был чист, и я воспринимал это, как знак, что всё будет хорошо.
Остановился у невысоких ворот милого дома, что принадлежал семье Дойл. Приходилось здесь бывать и раньше, когда Элла просила передать Хейли ту или другую вещь или же напротив забрать, будто мне было по дороге, хоть я никогда сюда целенаправленно не направлялся. Я был здесь столько раз и всё это время не знал даже о существовании Джо, что по-прежнему казалось невероятным.
Дом Дойлов напоминал наш, хотя внешне казался немного больше. Зимой они украшали деревья гирляндами, теперь же их кроны ломились от листьев, что громко шелестели, дразня птиц, что дивно пели, пока ещё было время. Покрашенный в голубой почтовый ящик, изрисованный милыми сердцами свидетельствовал о том, что в большинстве здесь числились женщины. Выстриженная трава на поляне напоминала, что и мне пора было наконец-то выполнить просьбу матери. Садовые гномы весело улыбались, хотя скоро должны были уступить место резанным тыквам, затем оленям со светящимися носами, а потом снова приступить к работе. Всё здесь казалось милым. И мне было невдомек, было ли так всегда или после того, как я познакомился с Джо?
Я немного волновался. Чувство вины продолжало преследовать меня. Я не смог сдержать чёртового обещание, когда не прошло и двадцати четырех часов после того, как дал его. Я оставил Джо там одну. Однажды я уже оставил Нэнси. Я не мог повторить ошибку дважды, даже если вероятность её повторения сводилась до невозможности.
Постучал в двери с большей тревогой, чем делал это ранее. Больше всего боялся, что Джо упрекнет, обвинит, а затем захлопнет двери перед самым носом. Хоть сообщения её казались вполне безобидными, но я всё-равно не знал, чего стоило от неё ожидать. И вот больше всего я не ожидал, что двери откроет миссис Дойл.