Проект 'АЦ'
Шрифт:
– Рита, - ответила она.
– Рита Нечаева.
– Давно ты здесь?
– С мая.
– Нравится?
– Ничего.
– Что-то у вас здесь ребята недружные, - заметил я.
– Почему?
– тихо отозвалась Рита.
– Мы дружим.
– На каникулы домой ездила?
– А у меня нет никого.
Мы помолчали. Рита, потупясь, ковыряла вилкой в тарелке. Я испугался, как бы она не заплакала.
– Послушай, а что они все как в рот воды набрали?
–
– А ты?
– Я не умею, - призналась Рита.
– Ну и что? Зато ты другое умеешь, - утешил я ее.
И дернуло же меня за язык! Я ей напомнил, сам того не желая, как в нее кидали численником.
– В смысле - у каждого свои способности, - поторопился я объяснить.
– Я тоже не умею... пока. Вот мы и будем с тобой как люди. А они пускай хоть на пальцах разговаривают. Ты в какой комнате?
– В пятой.
– А я в седьмой. Заходи ко мне после обеда, поговорим. Кстати, здесь это можно?
– Что "можно"?
– Ну, вместе собираться.
– Конечно, можно.
– Тогда приходи. А то скучно.
– Лучше ты ко мне, - сказала Рита.
– Ладно.
В это время Соня встала и быстро пошла к выходу. Борис и Олег переглянулись и продолжали есть.
Славка и Лена тоже поднялись.
– Совет да любовь, - сказал нам Славка.
– Послушай, ты, мотылек...
– Я приподнялся.
– Андрей, не надо.
– Рита положила руку мне на локоть.
– Не обращай внимания.
– И тоже встала.
– А ты куда?
– Домой.
– Так я приду.
– Приходи.
12
После обеда, повалявшись немного в постели, я сбегал в бассейн, искупался и пошел в пятую комнату к Рите. Она, наверно, меня ждала: сидела в кресле и читала книжку. Комната у нее была такая же, как и у меня, только девчачья. На стенах развешаны были цветные открытки, в книжном шкафу, за стеклом, лежали вышитые салфеточки.
– Ну и скукота здесь, однако!
– сказал я, садясь рядом с ней.
– Все по комнатам попрятались и сидят, как тараканы, поодиночке. Хоть бы стенгазету какую выпускали!
– Почему поодиночке?
– Рита захлопнула книгу и потянулась. У себя в комнате она держалась свободнее.
– Все сейчас у Сони, там у них дискуссионный клуб.
– Ну, и что они обсуждают?
– Не знаю. Соберутся все и молчат. Я сначала ходила, а потом перестала. Они от меня скрывают.
– Что скрывают?
– Откуда я знаю? Соня говорит, что со мной опасно разговаривать. А я не болтливая. Я просто мыслей прятать не умею. Воробьев со мной бился-бился и перестал.
– Зато ты исчезать умеешь.
Рита промолчала.
– Послушай, - спросил я, - а это трудно -
– Легче легкого.
– Исчезни, пожалуйста, - попросил я.
Она взглянула на меня - и исчезла. То есть совершенно пропала, ни облачка. Потом появилась снова.
– Здорово!
– сказал я.
– А как ты это делаешь?
– Очень просто. От меня свет перестает отражаться.
Проходит насквозь.
Я подумал.
– Ну ладно, это свет. А ты? Ты-то что чувствуешь?
Она засмеялась:
– Это не объяснишь. Сначала по мне мурашки бегут, потом в голове светло становится, и все перед глазами бледнеет. Смотрю на свои руки - а их нет.
– Ну, а часы твои?
– Об этом обязательно надо думать. Ничего нельзя позабыть. А то останется.
– Она опять засмеялась.
– Сперва я все про босоножки забывала. Смотрю на них и сама удивляюсь: как же это здесь мои пустые босоножки стоят. Хочу нагнуться, взять их и переставить, а они на ногах.
– М-да...
Я помолчал. Все-таки хорошая она девчонка. Жаль, что на черепашку похожа.
Тут я спохватился, взглянул на Риту - нет, прослушивать она не умела. Лицо у нее было совершенно спокойное.
– Так, значит, с мая ты здесь все время живешь... И писем не получаешь...
Рита кивнула.
– Ну, а другие?
– Славка получает, это точно. Он тоже из Москвы, как и ты. А другие - не говорят.
Что-то все это меня беспокоило.
– А учителей здесь сколько?
– Трое.
– Как трое? И больше никого нет?
– Никого.
– Как же они справляются?
– Подумаешь, - беззаботно сказала Рита.
– Нас ведь тоже немного.
– Это, конечно, так... А кто в столовой работает?
– Никто.
Я совершенно растерялся.
– Так что же, значит, здесь, - я показал рукой на купол, - всего-навсего десять человек?
– Наверно, - подумав, ответила Рита.
– А что тут такого?
– Да ничего... А где учителя обедают? Что-то я их в столовой не вижу.
– Я тоже. Наверно, у них своя, отдельная.
– А где они живут?
– Вон там, в голубом домике. Мы туда не ходим.
– Почему?
– Вот принялся!
– Рита засмеялась.
– Прямо как Олег Рыжов. Он тоже, как приехал, всех вопросами изводил.
Нет, не успокоил меня разговор с Черепашкой. Наоборот, совсем стало смутно. Я встал и, промямлив что-то неважное, пошел к себе в комнату. Мне непременно нужно было еще с кем-нибудь поговорить. Скорее всего, с Олегом.
13
Олег пришел ко мне сам минут через пятнадцать. Впрочем, это и не удивительно: ведь он умел читать мысли.