Чтение онлайн

Нет, не стоит себя утешать: ничего ТАКОГО за мной не водится. И выставят меня отсюда после первой же проверки. И я вернусь домой несолоно хлебавши. То-то радости будет!

Тут в дверь постучали. Меня бросило в жар. Дроздов говорил, что до завтра меня беспокоить не станут. Значит, это не учителя. Может быть, из столовой? Но что-то говорило мне, что это не так. Я и боялся своих товарищей, и в то же время хотел их увидеть.

Стук повторился, не сильный.

Я быстро вскочил, натянул

вельветовые брюки, сел в кресло.

– Войдите!

Вошла Соня. Она была в пестром коротком платье с открытыми плечами, босиком. В первый момент я ее не узнал, она мне показалась взрослее.

– Можно?
– Пряча руки за спиной, Соня виновато остановилась у двери. Прости, пожалуйста, я нечаянно.

– Ничего, - беспечно ответил я, покосившись на руку.
– Пустяковый волдырь. Хуже бывало.

Соня подошла, с любопытством взглянула.

– Ого!
– сказала она. Дотронулась пальцем до ожога.
– Сейчас смажем.

В руках у нее оказалась баночка с мазью.

– У тебя тоже аптечка есть, но я решила, что ты еще не освоился, потому и пришла.

– А ты давно здесь?
– спросил я, подставляя ей руку.

Соня посмотрела на меня и ничего не ответила. Я предпочел замять этот вопрос.

– В каком ты классе?
– спросил я.

– В шестом.

Переросток, обрадовался я. Значит, все правильно.

– И этому здесь тоже учат?
– я кивнул на ожог.

– Зачем?
– Она пожала плечами.
– Это я сама. У меня другая специализация.

"Вот черт, - подумал я, - у нее две специализации, а у меня ни одной. Выставят!" А вслух спросил:

– Какая?

Быстро и осторожно смазывая мне ожог. Соня усмехнулась.

– "Вот черт, - передразнила она, - у нее две, а у меня ни одной. Выставят!"

Я покраснел.

– Ну и что? Выставят так выставят, плакать не буду. Поеду в Сургут, это недалеко, и на работу устроюсь.

– Да не бойся, - снисходительно сказала Соня, - не выставят. Найдут и у тебя что-нибудь. Раз сюда привезли - значит, найдут.

– А что, у тебя здесь нашли?

– Ну как тебе сказать...
– Соня кончила обрабатывать мой ожог, села на соседнее кресло.
– Прослушивать немножко я и раньше умела. Мачехе своей желтую жизнь устроила. Она меня колдуньей считала, в церковь даже ходить начала. Чуть задумается - а я вслух. Она отцу и говорит: или я, или эта ведьма. Так я сюда и попала. Правда, дело не сразу пошло. Целый месяц на автогенке сидела...

– На автогенке?

– Ну да. На аутогенной тренировке, так это здесь называется. Сейчас я на эту автогенку и не хожу: Дроздов освободил. Дома сама занимаюсь.

В жизни я не слыхал ничего об этой самой автогенке.

Поэтому

я посмотрел на Соню с уважением:

– Чего тебе заниматься, когда ты уже научилась?

– Какое научилась!
– Соня засмеялась.
– Тебя прослушивать - все равно что букварь читать по складам. А вот ты попробуй прослушай Дроздова.

– Не можешь?

– Глухая стена. Махонин Борька уверяет, что может, но, по-моему, врет.

– Погоди, а разве ты не можешь прослушать этого Махонина и доказать, что он врет?

Соня посмотрела на меня удивленно:

– Так он же блокируется.

– Как это - блокируется?

– Да очень просто. И ты научишься. Запускаешь шумы: "У попа была собака, он ее любил", а сам про другое думаешь.

– Ну хорошо, - расстроенно сказал я.
– Ты, Борька, я - вот уже трое. А всего сколько?

– Не спеши. Всех увидишь.

– Да двенадцать - по комнатам.

– Может, и двенадцать.

Я задумался.

– А что, у вас здесь строго?

Соня нахмурилась:

– В каком смысле строго?

Я не упустил случая:

– Ты же мысли читать умеешь.

– Много чести, - насмешливо проговорила Соня.
– Очень надо мне тебя все время прослушивать. Да ты и сам не понимаешь, о чем спрашиваешь.

Я обиделся:

– Понимаю, почему же? Я хочу спросить, какие тут порядки. На каникулы отпускают?

– Только приехал - и уже о каникулах думаешь.

– Ну, а письма можно?

– Конечно, можно.

Соня поднялась:

– Ну ладно, заболталась я с тобой. Ритка, пошли.

Я испуганно оглянулся - за спиной у меня никого не было.

– Пошли, я же тебя слышу, - сказала Соня, глядя в угол. Молчание.

– Ну, смотри, - сказала Соня и, быстро сняв со стены отрывной календарь, кинула его в угол.
– Вот тебе, бессовестная!

– Сама бессовестная!
– пискнули в углу, и дверь в коридор, приоткрывшись, с силой захлопнулась.

Я смутился:

– И давно она здесь сидит?

– Да со мной вместе пришла. Любопытная очень.

– А ты что, ее слышишь?

– Так она ж блокироваться не умеет. Кстати, ты ей понравился.

Я смутился еще больше.

– Ну, а вообще-то как?.. Хорошие ребята?

– Одареныши, - ответила Соня.
– Ну ладно, я пошла. Перестало болеть?

– Перестало. Тебе бы медсестрой работать.

– Врешь, не перестало. Ну, пока.

– Подожди!
– крикнул я ей вдогонку.
– А зачем вообще все это нужно?

– Ну и каша у тебя в голове! Совершенно не умеешь думать, - сказала Соня, стоя уже в дверях.
– Что нужно? Кому нужно?