Чтение онлайн

– Выполнять приказ.
– Плэйтон зябко передернул плечами.
– Прикажу вывести людей из зоны и обстрелять ЦПП ракетами с Пайнвуда. А теперь спокойной ночи, Эд.
– Полковник протянул руку и с удовольствием ощутил крепкое мужское пожатие.
– И выкиньте из головы все постороннее. В этой сумасшедшей ситуации главное для всех нас - голову сохранить трезвой.

Капитан спал за своим столом, устало откинув голову на спинку стула. Слегка приоткрытый рот придавал его лицу что-то детское; доверчивое и беззащитное одновременно. Несколько секунд Плэйтон всматривался в лицо Крейна, стараясь

понять, что необычного нашел в нем Хейлигер. Лицо как лицо. Самое что ни на есть заурядное. Такой пороха не выдумает. И по службе вряд ли пойдет дальше полковника.

"Можно подумать, я пошел дальше", - горько усмехнулся Плэйтон и тронул капитана за плечо. Больно было наблюдать, как мучительно расстается с миром грез Генри Крейн. Дрогнули ресницы, по лицу пробежала судорога, капитан медленно открыл глаза. Вначале взгляд их оставался пустым и бессмысленным, но мгновенье спустя Крейн вскочил со стула и виновато заморгал.

– Прошу прощения, господин полковник!

– Оставьте, Генри. Звонил кто-нибудь в мое отсутствие?

– Генерал Розенблюм. Я доложил ему обстановку.

– Какие-то указания?

– Нет, сэр. Сказал, что позвонит через два часа.

– Что еще?

– Звонила дама.

– Дама?

– Да. Себя не назвала.

– И чего же она хочет?

Крейн замялся.

– Ну, что же вы молчите?

– Не имею привычки соваться в чужие дела, господин полковник. Предупредил, что включаю магнитофон и отсоединил динамик.

– Ясно.
– Крейн все больше и больше нравился Плэйтону.
– Что-нибудь еще?

– Все, господин полковник.

– Вы свободны, Генри. Отправляйтесь спать.

– Благодарю, господин полковник. Пожалуй, я пройдусь перед сном.

– Дело ваше. Спокойной ночи. Генри.

– Спокойной ночи, господин полковник.

Плэйтону было уже не до Крейна. Он прошел в кабинет, прикрыл за собой дверь и, не зажигая света, опустился в кресло. В душе боролись противоречивые чувства. Он потянулся было к магнитофону, но, почувствовав, как дрожит рука, опустил ее на стол и сжал пальцы в кулак. Теперь он уже почти не сомневался, что знает, кто была звонившая ему женщина.

Полковник мысленно взглянул на себя со стороны: пожилой, начинающий грузнеть мужчина с глубокими залысинами на посеребренных сединой висках и рублеными чертами лица. Когда-то лицо это нравилось женщинам, они находили его мужественным. Но с той поры минуло много лет, и теперь, пожалуй, даже самая отчаянная из оптимисток прекрасного пола вряд ли взяла бы на себя смелость повторить этот эпитет пусть даже в качестве комплимента. Впрочем, изрядная доля преувеличения наверняка имела место и прежде.

Плэйтон усмехнулся и вытянул из пачки сигарету, хотя курить не хотелось. С куда большим удовольствием он выпил бы сейчас неразведенного виски, но для этого надо было вставать, идти в соседнюю комнату, лезть в холодильник...

Полковник на ощупь отыскал пепельницу, положил на нее сигарету и включил запись. Предчувствие не обмануло - это была Элен.

"Ричард!
– голос был до обидного будничный, но, как ни странно, у Плэйтона сразу же отлегло от сердца.
– Может быть, и к лучшему, что я не застала тебя на месте. Монологи

всегда давались мне легче диалогов. Наберись терпения и выслушай меня до конца. Для того чтобы говорить о любви спустя двадцать пять лет после расставанья, надо, наверное, обладать огромным чувством юмора или не иметь его вовсе. Так что на этот счет можешь быть абсолютно спокоен. Просто я узнала от Джека, что там у вас стряслось, и вдруг поняла, что, наверное, никогда тебя больше не увижу. Я решила приехать к тебе, Ричард. Не спрашивай, зачем и надолго ли. Вообще, не надо вопросов, все равно я не смогу на них ответить. Будь я двадцатилетней дурехой, я назвала бы это самопожертвованием. Но мне, увы, сорок шесть, я трезво смотрю на вещи, и уж если я решила быть с тобой в эту трудную для тебя пору, значит так надо. Завтра я прилечу к тебе. Оркестр ни к чему. Цветы тоже. И не вздумай напялить свой парадный мундир. Просто поцелуй меня, когда встретимся. С меня этого вполне достаточно. А теперь - до свиданья".

Плэйтон еще некоторое время слушал, как шуршит и пощелкивает в динамике чистая лента, потом спохватился и выключил аппарат. Только Элен не хватало в сумасшедшей кутерьме, которая здесь творится и в которую он вот-вот должен вмешаться самым решительным образом!

Полковник взглянул на часы и сорвал трубку с аппарата секретной связи. Генерал был у себя.

– В чем дело, Плэйтон? Я, кажется, предупреждал, что позвоню сам!

– Вы один в кабинете, Джек?

– Что?!

– Я спрашиваю, один вы в кабинете или нет?

– Один, - недовольно буркнул Розенблюм.

– Где Элен?

– Элен?!
– изумился генерал.
– Дома, наверное. А вам-то какое дело?

– Насколько мне известно, Джек, она настроилась лететь сюда.

– Что-что?!

– Остановите ее, Джек.

– Ничего не понимаю... Элен... к вам... Зачем?

– Ну вот что, Розенблюм, - оборвал его Плэйтон, - я счел своим долгом предупредить вас. И я это сделал. Все, генерал. Дальше решайте сами.

Плэйтон бросил трубку на место, решительными шагами направился в приемную. Позади отчаянно заверещал телефон секретной связи.

Не обращая на него внимания, Плэйтон сел за стол дежурного офицера и принялся неумело манипулировать кнопками селектора.

– Пайнвуд? Полковник Плэйтон. Кто на связи? Доложите готовность, майор Янг. Контейнеры на месте? Отлично. Действуйте по инструкции. Что? Да, все до единого. Как? Ориентировочно в девять утра. Пуск по моей команде. Все, Янг.

Он отключил Пайнвуд и нажал другую кнопку.

– Полковник Плэйтон. Кто на связи? Соедините с подполковником Линдоном. Ну так разыщите его! Жду у аппарата.

Плэйтон машинально поискал на столе сигарету, вспомнил, что она осталась в кабинете, и сердито хмыкнул.

– Линдон? Доложите обстановку. Понятно. Слушайте меня внимательно, подполковник. Немедленно приступайте к эвакуации войсковых подразделений с территории зоны. Наблюдателей, технический и медицинский персонал. До единого человека. К девяти часам утра в зоне не должно оставаться ни души.

С девяти утра зона закрыта для всех видов авиации. Судам береговой охраны отойти от полуострова на сто миль. Как поняли? Все верно.