Пришельцы
Шрифт:
– Вот вы о чем!
– сообразил наконец медик.
– А вы думали? Самое время спрыснуть повышение Плэйтона, а у него в холодильнике хоть шаром покати.
– Что верно, то верно, - Плэйтон улыбнулся и развел руками.
– Было не до того.
– Постыдились бы, генерал!
– возмутился Маклейн. Стэнли с Плэйтоном удивленно переглянулись.
– Послушайте, старина...
– неуверенно начал Стэнли, но медик величественным жестом остановил его на середине фразы.
– Министр обороны -
– Что вы мелете, Антони!
– рассмеялся Плэйтон.
Вместо ответа Маклейн встал из-за стола и направился в соседнюю комнату.
– Куда это его понесло?
– Стэнли недоумевающе уставился на Плэйтона.
– Сейчас узнаем. А пока, - Плэйтон достал из выдвижного ящика пару листов писчей бумаги, - постелите-ка на стол.
– Зачем?
– окончательно растерялся Стэнли.
– На всякий случай. Виски оставляет пятна на полированной мебели.
– Вы думаете...
– Думаю, мы с вами заблуждались, отказывая Маклейну в чувстве юмора. Впрочем, сейчас увидим.
Они повернулись к двери как раз вовремя, чтобы наблюдать Маклейна, входящего в кабинет с початой бутылкой виски в одной руке и тремя фужерами в другой. В фужерах поблескивали кубики льда.
– Вот это номер!
– Стэнли восхищенно присвистнул.
– Вы уложили нас на обе лопатки; Антони! Постойте, а для кого третий фужер? Вы-то, насколько мне помнится, не пьете?
Маклейн смерил его уничтожающим взглядом.
– Стелите бумагу на стол, юноша.
Маклейн расставил виски и фужеры и назидательно воздел указательный палец.
– Зарубите себе на носу, молодой человек: доктор медицины Антони Маклейн не пьет из горлышка, чего, к сожалению, не скажешь об отдельных представителях точных наук и армейских полковниках.
– Браво, Антони!
– расхохотался Плэйтон.
– Наливайте, Эдвард.
– За ваше назначение, Ричард!
– Стэнли крепко пожал Плэйтону руку.
– Я искренне рад за вас.
– За меня?
– Плэйтон покачал головой.
– Спасибо, дружище, но...
– Понимаю, - кивнул физик.
– И все-таки постарайтесь продержаться на этом посту как можно дольше. Должен же быть хоть один порядочный человек в этом сборище преступников и маньяков.
– По-моему, вы преувеличиваете, Эд, - робко возразил Маклейн.
– Уже сам факт назначения Плэйтона...
– Святая простота, - вздохнул Стэнли.
– Когда вы, наконец, прозреете, Антони?
– Уж не воображаете ли вы, что Розенблюм наломал столько дров в одиночку?
– Вы хотите сказать...
– "Я хочу сказать!" Нет, вы только послушайте его, генерал! Я хочу сказать, что им вертели, как хотели!
– Кто?
– опешил медик.
– О господи!
– Стэнли умоляюще взглянул на Плэйтона, но тот лишь усмехнулся.
– Ведь вы врач, Антони, черт
– Отставить!
– улыбаясь одними глазами, скомандовал Плэйтон. Но физика не так-то легко было остановить.
– Ваш идиот Розенблюм...
– Почему мой?!
– возмутился медик.
– ...попытался всего лишь использовать ситуацию.
– Прекратите, Эдвард, - Плэйтон положил ладонь на плечо Стэнли.
– Я вас не для политических дискуссий пригласил. Давайте-ка лучше выпьем за тех, кого с нами нет.
– Уж не за Розенблюма ли?
– вскинулся физик.
– Я имею в виду Хейлигера.
– Плэйтон взял свой фужер.
– И Крейна, - негромко добавил Маклейн.
– Крейна?..
– задумчиво повторил Плэйтон.
– Нет, за Крейна мы пить не будем.
– Почему?
– удивился медик.
– Капитан Крейн...
– Дело в том, Антони, - Плэйтон качнул фужер, и кубики льда негромко зазвенели, ударяясь о стекло, - что в Национальных Вооруженных Силах нет и никогда не было капитана по фамилии Крейн.
– Как это не было?
– опешил Маклейн.
– А ваш дежурный офицер?
Плэйтон молча поднял фужер на уровень глаз - на свету виски казалось янтарно-оранжевым озерцом, и кубики льда на его поверхности напоминали миниатюрные айсберги. "Зачем я все это говорю?
– с досадой подумал Плэйтон.
– Для Маклейна и для миллионов обывателей Крейн и Хейлигер герои, положившие жизнь на алтарь отечества. Им и памятники поставят. Хейлигеру - в его родном городе. А Крейну? Откуда он родом? Из какой галактики? Могут, конечно, махнуть рукой и установить памятники рядышком. И ни одна душа, кроме меня и Стэнли, не будет знать, что они терпеть не могли друг друга. А может быть, я неправ и надо быть снисходительнее. В конце концов, что это меняет?"
– Капитан из моей приемной не был человеком, Антони.
– А кем же он был?
– Маклейн чуть не выронил свой фужер.
– Вам ни о чем не говорит фамилия Крейн?
Плэйтон закрыл глаза и опять, как три дня назад, отчетливо увидел клин журавлей, по крутой спирали уходящий в пронизанную солнечными лучами бездонную синеву осеннего неба.
– Вы полагаете...
– Маклейн запнулся.
– Да, Антони. Они пришли _оттуда_ и снова вернулись _туда_, предоставив нас самим себе в нескольких минутах от катастрофы. Будь они людьми, я бы назвал это предательством. Но они пришельцы. А пришельцам нет дела до наших земных проблем. Земные проблемы должны решать мы сами. Хейлигер раньше всех понял это. Выпьем за Хейлигера.